- А вы? - спросила Сангрида. Альдо усмехнулся.
- Что бы ни готовила для меня жизнь, мне не придётся долго мучиться.
- Я не провидец, сир Альдо, но я совершенно убеждена в том, что вас ожидает счастливая судьба, - Сангрида искренне верила каждому своему слову и говорила от чистого сердца. В Альдо она увидела Гидеона, таким, каким он впервые вошёл во дворец владыки. Болезненного юношу, чьё сердце было сердцем льва. И, как в случае с принцем, она ничуть не сомневалась в блестящем будущем Альдо.
Когда на следующий день в главном храме на Круглой площади отпевали принца Даррена, она заняла место подле Альдо и всю трехчасовую службу держала его за руку. Трудно было сказать, кто из морнийцев выглядел хуже. Восковая бледность Даррена не шла ни в какое сравнение с пепельно-белым цветом лица его младшего брата. Глаза Альдо были сильно воспалены, хотя Сангрида ни разу не заметила в них слез, он весь обмяк в своём кресле и от него шёл такой жар, что было странно, как он ещё умудряется сидеть.
Холгер взял на себя все заботы по передаче тела морнийцам. Лучшие певчие славили имя и достойную жизнь убитого, в храме не было ни одного свободного места, и даже королева почтила отпевание своим присутствием. Тело Даррена было тщательно забальзамировано и обряжено в дорогие нерелисские шелка, гроб, в котором он возлежал на алом атласе, ничуть не уступал тому, в котором покоился Митридат.
После того, как церемония отпевания была завершена, гроб закрыли резной крышкой из слоновье кости и водрузили в золоченый экипаж. Страх Крыса перед Креллингами был так велик, что, скрепя сердце, он распорядился впрячь в экипаж тройку вороных, которых приобрёл в прошлом месяце за баснословную плату.
- Все прошло как нельзя лучше, - сказал он Сангриде, когда она подошла к нему после того, как экипаж скрылся из виду.
- Эдвард, - тихонько позвала она, чтобы их не услышала стоящая неподалёку Милит.
- Да, моя дорогая.
- Принц Альдо нездоров. Мне кажется, у него жар. Вы не могли бы послать к нему лекарей?
- У тебя доброе сердце, - улыбнулся советник. - Я пошлю к нему королевского лекаря. Не хватало ещё, чтобы и со вторым принцем произошло несчастье по нашему недосмотру.
Крыс сдержал своё слово. Оказалось, что болезнь, завладевшая принцем, была следствием нервного потрясения. Сангрида подозревала, что не только утрата брата, но и грубый отказ Мелит сыграл здесь огромную роль. Все своё время она теперь проводила в Белом дворце, развлекая Альдо и рассказывая ему о Нерелиссе и Талтосах. Принца немало радовало её общество и даже лекари подмечали, что с приходом Сангриды состояние больного значительно улучшается.
Однако, как бы благотворно на него ни действовала компания Сангриды, болезнь не желала уступать. Нерия часто становилась свидетельницей тому, как принца рвет мускусом или у него без видимых причин начинается сильное кровотечение из носа. Поначалу Альдо стеснялся её присутствия, лекари уверяли, что, отказываясь покидать комнату в такие минуты, она причиняет ему ещё больший вред, однако вскоре Сангрида научилась справляться с подобными приступами не хуже любого лекаря, и Альдо больше не просил её удалиться.
В первую неделю зимы его состояние стало настолько хорошим, что они начали выходить в сад. В это время года здесь почти все отцвело и теперь вместо настоящих цветов на клумбах красовались их искусные копии из атласных лент. Их вид немало смешил Сангриду и Альдо и после долгих тяжёлых недель они с удовольствием проводили дни в компании друг друга.
Впрочем, мало кому при дворе нравилась эта дружба. Милит искренне пыталась вернуть расположение Сангриды, но наталкивалась на глухую стену. В большинстве случаев ей докладывали, что принцесса находится у сира Альдо, а, если ей все же и удавалось застать Сангриду в одиночестве, то разговор между ними не клеился и они расставались недовольные друг другом.
Нуадор Тактимар тоже не видела ничего хорошего в этой дружбе. Она даже вызвала Сангриду в свои покои, где крепко её отчитала. Королева была возмущена поведением нерии и тем, какое место она заняла при дворе.