С губ Сангриды сорвался тихий возглас удивления. Подхватив юбки, она быстрее Крыса взлетела вверх по лестнице и, громко стуча каблуками, направилась в зал. Крыс едва поспевал за ней. Новость о посланнике Аластера неприятно его удивила. Он надеялся, что теперь его ещё долго не станут беспокоить нерии. Неужели владыка вознамерился вернуть воспитанницу домой? Это было бы неслыханной дерзостью. Никогда прежде наложницы не возвращались домой после смерти своего господина. Впрочем, говоря откровенно, по большому счёту Сангрида никогда и не была наложницей Митридата.
Войдя в зал, Крыс увидел одного из ближайших слуг Аластера. Этого громилу он запомнил с самой первой встречи с владыкой, впрочем, его память начисто вычеркнула имя мужчины.
- Советник, - небрежным поклоном поприветствовал его тот. - Меня послал владыка Аластер. У него сообщение для госпожи Сангриды.
- Говори, - велел Крыс, но мужчина покачал головой.
- Оно носит личный характер. Мне запрещено сообщать его содержимое кому-либо кроме неё. В случае, если вы станете настаивать, мне велено обратиться к её величеству, объясняя ей, какие тяжелые последствия последуют за отказ подчиниться этой маленькой просьбе.
- Подчиниться? - холодно повторил Крыс. Слова посланника привели его в ярость, но, прежде чем он успел жёстко на них ответить, Сангрида успокаивающее коснулась его локтя.
- Советник, прошу вас...
Он не мог ей отказать. Как бы ни был силён его гнев, он заставил себя отступить. Если он хочет, чтобы она осталась в Равнине, ему следует усмирять свои чувства.
Не произнеся больше ни слова, он развернулся на каблуках и поспешно вышел, плотно закрывая за собой дверь. Нерии остались наедине.
- Сир Каллат, - со слезами в голосе прошептала Сангрида, - господи, как же я рада вас видеть! - позабыв о приличиях, она бросилась ему на грудь и крепко обвила руками. Сир Каллат замер. Нерешительно, точно боясь обжечься, он коснулся ее волос, и умиротворяюще провел по ним ладонью. Женщины боялись его или старались не замечать, ни одна из них прежде не приникала к нему с такой доверчивостью, в поисках поддержки и утешения. Чувства, которые он так давно прятал в глубине своей души, встрепенулись вновь, и сир Каллат с удивлением понял, что он и в самом деле жалеет это несчастное дитя.
- Простите меня, - прошептала Сангрида, отстраняясь. - Я так давно не была дома, не видела знакомых лиц. Вы были его другом, частью его утраченной жизни, и я рада вам как никому другому.
- Благодарю вас, госпожа, - неловко пробормотал сир Каллат. Пользуясь возможностью, он отступил на шаг назад, опасаясь новой порции слез, но Сангрида уже справилась со своими чувствами. Утерев с глаз слезы, она налила себе вина, и, осушив кубок, опустилась на тахту, выжидательно глядя на сира Каллата.
- Вы ведь пересекли море не для того, чтобы увидеть мой новый дворец? - произнесла она куда более собранным голосом. - Что привело вас сюда?
- Ваш кузен. Точнее его последняя воля.
- Последняя воля? - прошептала Сангрида. Ее голос вновь дрогнул, но она удержалась от слез и только покачала головой, точно пытаясь отогнать от себя ненужные мысли. Быстрыми взволнованными движениями, она перебирала бусины браслета, громко стучавшие друг о друга.
- Мне продолжать, госпожа? - с плохо скрытым сомнением спросил сир Каллат. Душевное состояние Сангриды пугало его. Он знал ее с тех самых пор, как Аластер забрал девочку ко двору, и никогда прежде не видел ее в подобном виде.
Глаза ее блестели так сильно, точно она закапала в них белены, тяжелые каштановые волосы в беспорядке расплескались по серому меху шубы, некогда принадлежавшей Гидеону. Траурные одежды еще сильнее подчеркивали болезненную худобу ее фигуры и непривычную бледность. Оживленность в ее поведении сменялась апатией, и сир Каллат не был уверен в том, способна ли она на самом деле воспринимать его слова. Не дождавшись ответа, он вновь повторил свой вопрос, и лишь тогда Сангрида кивнула ему в ответ. Стоило ему открыть рот, как Сангрида внезапно прервала его.
- Отчего Гидеон оставил распоряжение на случай своей смерти? - понизив голос, спросила она. - Он никогда не начинал наступления, не будучи уверенным в своей победе.
- Как вы знаете, госпожа, Долину соколов прежде никому не удавалось взять. В последние дни перед смертью ваш кузен...
- Брат! - вновь перебила его Сангрида. - Вы знаете правду, сир Каллат, так что отбросьте эти ужимки.
- Ваш брат, - послушно повторил сир Каллат, - предчувствовал собственную гибель. Скажу больше, он был уверен, что ему не удастся вернуться обратно в столицу, поэтому накануне выступления он призвал меня в свой шатер и отдал распоряжения. Он обязал меня лично передать вам его последнюю волю.
Принц назначил вас своей единственной наследницей, что значит, что находящиеся в его подчинении войска теперь переходят под ваше управление. После взятия Фолленда им отдан приказ отойти в Сембию и оставаться там до начала зимы. Им уплачено довольствие, поэтому у вас есть все необходимое, чтобы решить их дальнейшую судьбу не отвлекаясь на ничтожные вопросы.
Дворцы Черного принца, его золото и прочее имущество так же передаются в ваше пользование вместе с титулом принцессы. Есть еще кое-что, о чем я не могу не сказать. Принц так же завещал вам свое тело, чтобы вы сами решили, где ему покоиться. В последние дни, предчувствуя конец, он печалился лишь тем, что вы далеки от него. После смерти он хотел находиться как можно ближе к вам.
Сангрида не проронила ни слова. Ее лицо утратило остатки красок, перебирающие бусины пальцы задрожали так сильно, что не сумели удержать в руках браслет, и тот с негромким стуком упал на мраморный пол.
- Вы хотите сказать, - дрожащим голосом прошептала она, - что вы привезли его тело сюда, в Мраморный город?
- Нет, нет, - поспешил успокоить ее сир Каллат, - прежде всего, нужно было позаботиться о его сохранности. Себастиан, слуга вашего брата, остался с ним в Фолленде и взял на себя все заботы. Его корабль прибудет в столицу через неделю. Возможно, я мог бы договориться от вашего имени, и Принца кремировали с тем, чтобы урна с его прахом всегда была с вами.
- Нет! - оборвала его Сангрида. В тишине комнаты её голос прозвучал оглушительно. Она с тихой яростью подняла взгляд на сира Каллата и тот испытал тот же леденящий душу страх, какой охватывал его каждый раз, когда его слова приводили Черного принца в ярость.
- Сир Каллат, никто не посмеет сжечь тело Гидеона. Любого, кто попытается хоть как-то ему навредить, будет ожидать смерть. Вы вернетесь на Остров или задержитесь в Равнине?
- Как того пожелает госпожа.
- Я желаю, чтобы вы остались. Мы вместе дождемся корабля с телом Гидеона, а затем покинем Мраморный город.
Сир Каллат пораженно молчал. Произошедшая в ней перемена напугала его не меньше, чем былая слабость. Он смотрел на хрупкую фигурку Сангриды, но видел в ней лишь прежнего хозяина. Этот мир не потерял светоч Талтосов, теперь он зажегся в их дочери.
- Госпожа моя, едва ли нам удастся незамеченными покинуть Равнину. Крыс не позволит нам уйти.
- Кажется вам доводилось убивать и более могущественных противников? Служите мне, сир Каллат, как служили Гидеону и ваша слава не померкнет с его уходом. Вместе мы встанем во главе его войска и завершим завоевание Чёрного острова. Я не мой брат, я не способна поднять меч и вести за собой в бой, но я крови Талтосов. Дайте мне шанс, возглавьте моё войско, и Гидеон обретет бессмертие.
Сир Каллат улыбнулся. Сжав ладонью ножны, он извлек из них свой меч и бросил его к ногам Сангриды.