Глава 17. Талтос
двоём они восседали на высокой галерее, возвышающейся над всей Нерелиссой, и народ, бесконечной вереницей стекался к их дворцу, желая преклонить спины перед новым владыкой и его женой.
Лестер недовольно поморщился и сел в кровати. Судно протяжно скрипело, удивительно, что этот мерзкий звук не разбудил его раньше. Тяжело поднявшись на ноги, он отпер дверь и впустил в каюту Уилла, единственного слугу на Острове, преданного лишь ему. Вместе они вышли из Нерелиссы, отправляясь в Долину, вместе возвращались обратно.
Уилл был немногим старше своего господина, однако неприглядная внешность сильно его старила. Тощее нескладное тело, узкие острые плечи, длинная тонкая шея с сильно выпирающим кадыком делали его похожим на большую птицу, вроде грифа. Черты его лица были мелкими и некрасивыми, крупные водянистые глаза казались бесцветными, а длинные пряди волос, спадающие на покатистый лоб, всегда казались сальными. Двигался Уилл резко, его шаги были широкими и быстрыми, точно пол под его ногами мог в любое мгновение вспыхнуть. Он был уродлив, отвратителен настолько, что люди чурались его, не давали даже самой захудалой работы.
Отчаявшись, Уилл прибился к единственному человеку, которого нерии любили ещё меньше - палачу. Он застилал эшафот соломой, готовил все необходимое для казней и правил телегой, на которой тело покойного увозилось для захоронения. Он даже обучился снимать и выделывать шкуры павшей скотины и вполне мог бы себе так и жить при палаче, если бы не патологическая жадность.