Теперь же на будущую королеву никто не обращал решительно никакого внимания. Не до того было. Десять из четырнадцати детей Митридата уже покинули этот мир - им подали кубки с ядом прямо на площади. Напрасны были усилия Митридата облегчить муки детей - яд черной вереси разъедал внутренности точно кислота, когда удар топором обрывал жизнь мгновенно.
Время стремительно шло к полуночи, и это значило, что приближался черед наложниц. Лишь одна из них войдет в новый день, и имя ей Нуадор Тактимар. На небе загорались звезды, из-за облаков появилась луна, когда двери распахнулись, и в покои вошел Крыс в сопровождении отца Сейдреда и гвардейцев. При виде него, женщины, прежде искавшие упокоения в их доверительных беседах, теперь зашлись плачем - в руках божий человек нес кубок. Никто из мужчин не произнес ни слова. Подойдя к Наоми, святой отец протянул кубок ей. Наложница дрожала всем телом, однако нашла в себе мужество поднести его к губам и сделать глоток.
Стоило ей отдать кубок обратно, ее лицо исказила мука. Женщина тяжело вздохнула и рухнула на колени. Наложницы закричали. Все они обступили Наоми, которая в судорогах билась на мраморном полу. Из ее рта шла кровавая пена, она страшно хрипела и хватала руками воздух. Это длилось безумно долго, но, наконец, она затихла. Нуадор Тактимар даже не взглянула на несчастную, точно каменное изваяние невидяще смотря перед собой. Одна за другой женщины отпивали из кубка и умирали в страшных мучениях. Тех, кто отказывался пить, гвардейцы поили насильно.
Сангрида наблюдала за всем этим из дальнего угла зала. Подходить ближе она не осмеливалась, и отводила глаза в сторону, видя страшные мучения подруг. Но, даже отвернувшись, она продолжала слышать их ужасные хрипы и стоны.
Последняя оставшаяся в живых, Лиора, напрасно звала ее по имени, не желая умирать в одиночестве. Сангрида не нашла в себе сил подойти к несчастной, своим присутствием облегчая ее муки. Ей казалось, что Лиора умерла мгновенно - так скоро Крыс назвал ее по имени. Какая насмешка судьбы - еще днем этот человек расточал комплименты, а теперь звал для того, чтобы убить. На негнущихся ногах, путаясь в полах платья, она подошла к Крысу.
- Унесите женщин, - велел он гвардейцам, оттягивая роковой миг. - И вы, отец Сейдред, идите. Кто-то должен проследить, чтобы их тела разместили с должным почетом.
- Как скажете, сир Холгер, - отозвался старик. Приоткрыв двери, он пропустил перед собой гвардейцев, несущих тела наложниц,.
- Зачем вы медлите? - губы не слушались Сангриду. Лицо ее было бледным от страха, на лбу выступили капельки пота.
- Я же говорил, что со мной вы в полной безопасности, - улыбнулся Крыс и с картинным видом бросил кубок на пол. Яд растекся по белоснежному мрамору, и по комнате разнесся горький запах черной вереси.
От громкого звука Нуадор Тактимар вздрогнула всем телом. Она непонимающе переводила взгляд с Сангриды на Крыса и кубок. - Возвращайтесь к себе в комнату, моя дорогая, - голос Крыса был веселым, точно не было всех этих смертей и мук агонии. - Вам ничего не грозит, - повторил он, - спите спокойно.
Растерянная и насмерть перепуганная, Сангрида кивнула, и, дрожа всем телом, направилась в свои покои. Стоило ей закрыть дверь, как Нуадор Тактимар вскочила на ноги. Если еще несколькими минутами ранее она казалась потерянной и разбитой, то теперь ее глаза метали молнии, а пальцы были сжаты в кулаки. Крыс смотрел на произошедшие в ней перемены с откровенной усмешкой.
- Вам стоит быть осторожнее, моя королева. Когда вы злитесь, вас начинает мучить мигрень, отчего вы злитесь еще сильнее.
- Как это понимать? - прошипела женщина дрожащим от гнева голосом. - Мы же обо всем договорились - ты заставляешь его передать престол мне и девочкам, а я делаю тебя своим соправителем. Жизнь за власть - вот наш уговор! Ты обещал мне, что уничтожишь всех, кто видел меня жалкой наложницей, сотрешь прошлое. Эта девчонка...
- Никогда не была наложницей Митридата, и мы оба прекрасно это знаем. А потому я имею право забрать ее себе, как первый советник.
- Но в завещании сказано...
- Я знаю, что в нем сказано. Я сам писал его. И никогда не пытайтесь оспаривать мои решения. Вам - жизнь дочерей, мне - власть.
- Не пытайся мне угрожать, Холгер. Я все же королева.
Крыс улыбнулся. Он подошел к Нуадор Тактимар так близко, что почувствовал запах ее дыхания.
- Никто не удивится, узнав, что женщина, видевшая смерть своих подруг и пережившая кончину мужа, не выдержала утраты. Это будет трагедией, барды сложат жалостную песню, но вскоре все о вас позабудут, моя королева. В отсутствии завещания, власть на долгое время перейдет в руки совета, чтобы тот решил, кому править.
- Ты ни с кем не поделишься, - дрожащим голосом отозвалась Нуадор Тактимар. Несмотря на то, что женщину обуял страх, говорила она со всем возможным спокойствием, - Вот почему тебе нужна я.
- Верно, - Холгер отстранился. - Я ни с кем не поделюсь. И ею тоже, - он кивнул в сторону спальни Сангриды. - Я лично выбрал ее для Митридата. Я привез ее в этот дворец, и теперь забираю обратно.
- В этом нет смысла, - Нуадор Тактимар усмехнулась. - Я знаю, что случилось с тобой на Перевале трех королей. Ты лишь называешься мужчиной, Крыс, но давно утратил свое мужество.
- Ты столь о многом слышала, Нуадор Тактимар, но ты не знаешь ничего, - Крыс самодовольно ухмыльнулся. - Завтра утром ты переберешься в Белый дворец, я же поселюсь здесь, поближе к моей королеве, - точно забыв о ссоре, Крыс опустился на подушки и уже иным тоном продолжил, - Нам предстоит много работы. Казна практически пуста. Нам нечем платить гвардии, не говоря уже о том, чтобы содержать слуг.
- Мы могли бы занять, - предложила Нуадор Тактимар. Крыс усмехнулся.
- У кого, моя дорогая королева? Мы и так по уши в долгах - в какую сторону не глянь, всюду наши кредиторы. До конца лета мы продержимся, а затем наступит крах.
- Но ты сказал...
- Я знаю, что сказал. Завтра утром в дом отца Сейдреда или какого-нибудь иного советника, нагрянут гвардейцы, днем мы объявим его казнокрадом, а на закате казним. Золота из его запасов хватит на пару месяцев, а затем мы заручимся поддержкой Морно.
- Морно? - Нуадор Тактимар сморщила нос. Ложное обвинение отца Сейдреда произвело на нее куда меньшее впечатление, чем возможность союза с заклятым восточным врагом.
- Без золота Морно нам не сохранить страну. У этого болвана, герцога Креллинга, двое внуков брачного возраста. Старший кутила и мужеложец, младший калека. Для государственной службы люди совершенно потерянные, но для династических браков идеальны. Две твоих старших дочери станут их женами, что касается младших, то на их счет мы еще подумаем. Возможно, племянник Талтоса, Гидеон, окажется нам не менее удобен.
- Я не допущу этого! - Нуадор Тактимар покраснела от гнева. - Они мои дочери! Ты не вправе распоряжаться их жизнями! Садомит, калека и убийца Черный принц. Ты так не поступишь, Холгер. Ведь нет?
- Я сохранил твоим дочерям жизни, и теперь они принадлежат мне, - Крыс поднялся с подушек и направился к двери. Самообладание изменяло ему, и Крыс намеревался уйти прежде, чем даст волю гневу.
- Где мои девочки? – в спину ему крикнула Нуадор Тактимар.
- В отцовских покоях. Я решил оградить их от вида всех этих смертей. Все трое уже спят.
- Трое?!
- Трое. Айана сбежала, и никто с утра не видел ее.
- Что? – Нуадор Тактимар порывисто вскочила на ноги. Лицо ее побледнело от страха. – Кто? Кто посмел...
- Неужели ты думаешь, что кто-то ее похитил? – усмехнулся Крыс. – Брось, твоя девчонка подкупила стражей и сделала ноги. Мы уже казнили изменников, но выйти на ее след не удалось. Жизнь в изоляции дает свои плоды – ее могли видеть тысячи людей, но никто не понял, что перед ними принцесса.
- Найди ее, заклинаю! – Нуадор Тактимар утратила какую бы ни было властность в голосе. Самообладание изменило ей – теперь это была обычная испуганная женщина, чьи молодые годы остались далеко позади, мать, чей ребенок оказался в опасности. – Айана не выживет одна за стенами дворца. Она так беззащитна и ранима!
Крыс промолчал. Улыбнувшись одними уголками губ, он вышел прочь, оставляя свою королеву сгорать от тревоги.