- Как же! - он прижал пальцы к глазам и тяжело вздохнул. Сангрида не сводила с него пристального взгляда, не понимая, чем вызвана подобная реакция. Крыс выглядел так, словно его внезапно одолела мигрень. Наконец, он молча кивнул.
- Благодарю, советник. Это то, что мне сейчас более чем необходимо.
- Ты сама не понимаешь, о чем просишь. Павильон не место для принцессы. Это привилегированная камера для узников королевской крови. И она совсем не для тебя. Не думаю, что тебе когда-нибудь приходилось жить в таких условиях.
Крыс был прав, эти покои были более чем скромны, и все же эта была грошовая цена за возможность увидеться с Гидеоном. Он сказал, что задержится в Королевской равнине, но, зная его так хорошо, как никто другой, Сангрида понимала — этого не случится. Гидеон не умеет сидеть на месте, если это не приведет его к победе. Теперь же, когда на кону стоял престол Нерелиссы, он не найдет покоя вовсе. Одно лишь утешение — теперь они будут все время рядом.
Впрочем, Сангрида ошиблась. Проходили дни, а Черный принц так и не появлялся в розовом павильоне. Сангрида начала уже беспокоиться о том, не схватили ли его, но, случись это, подобная весть в считанные мгновения разнеслась бы по всему континенту.
Она по-прежнему навещала храм на Круглой площади, обедала в компании Крыса, но ничего не происходило. Можно было подумать, что встреча в храме была всего лишь видением, шуткой помутневшего от горя рассудка. Спустя две недели она окончательно в этом уверилась.
Она особенно усердно молилась в храме в тот день, прося милости бога, намека, хотя бы крохотного, что все произошедшее было сном. Вернувшись в свои покои, Сангрида тотчас легла в постель и проснулась оттого, что на нее кто-то смотрит. Тяжелые гардины были наглухо сдвинуты, огонь в камине почти погас, и в тусклом свете Сангрида не сразу признала в темной фигуре, сидящей на ее кровати, Черного принца.
- Гидеон!
- Тише, - улыбнулся он. - Конечно, твои слуги преданы мне, но что мешает ответственному гвардейцу прогуляться рядом с этим домом?
- Ты пришел. Я уже не верила.
- Меня задержали кое-какие дела, - уклончиво отозвался юноша и, вытянув длинные ноги, улегся рядом с ней, как бывало прежде, когда они были простыми детьми владыки. Сангрида доверчиво прильнула к нему, а затем замерла. Как же много переменилось с тех пор! Теперь они не дети, и чувства Гидеона к ней давно перестали быть братскими.
Гидеон тяжело вздохнул и зарылся носом в ее волосы. От его внимания не ускользнула реакция Сангриды, и его сердце сжало точно тисками. Он так надеялся, что разлука заставит ее раз и навсегда отринуть все сомнения.
- Сегодня вечером мне нужно отплыть, - тихо сказал он.
- Так скоро? Мы даже не виделись!
- Я знаю. Но время сейчас не на нашей стороне. Если я промедлю хотя бы день, все может измениться. Тогда я и в самом деле покину этот мир.
- Не говори так! - вскинулась Сангрида. Гидеон усмехнулся и прикрыл глаза. Как давно он не ощущал такого умиротворения. Ему хотелось забыться, остаться в этой кровати, хотя бы до утра, чувствовать запах Сангриды, слышать ее звонкий голос с мягким нерелисским говором. Его дом там, где она. Нигде больше ему не обрести покой. Маска Черного принца покинула его лицо. Он был обычным смертельно усталым молодым мужчиной и, глядя на него, Сангрида не сдержала слез. Так легко было не заметить черные тени, глядя в сияющие зеленые глаза, тонкие шрамы, мелкой сеточкой покрывающие лицо и тело. Что они сделали с ним? Зачем были так жестоки к ее брату?
Она ласково коснулась губами его лба. Гидеон открыл глаза и улыбнулся. Его ладонь мягко очертила овал ее лица, и он осторожно накрыл ее губы поцелуем. Сангрида замерла, но не отстранилась. Для Гидеона существовал лишь один способ выразить свою любовь, но разве она сама не испытывала к нему чувств? Была ли в том его вина, что он видел в ней не только сестру, но и женщину? Что мешало ей ответить тем же? Она никогда не любила никого больше, чем его. И знала, что никогда не полюбит.
Он сам разорвал поцелуй. Лицо его озарила сияющая улыбка и он, точно мальчишка, тихонько рассмеялся.
- Как же я люблю эту улыбку, - прошептала Сангрида, не в силах оторвать взгляд от Гидеона. - На твою долю выпали тяжелые испытания, когда бы я ни посмотрела на тебя, твое лицо всегда омрачено тяжкими мыслями. На твоих плечах будто лежит вся тяжесть этого мира, твое величие, Гидеон, точно слишком толстая золотая цепь на шее, тянет все ниже и ниже. Уже многие годы я читаю тебя как открытую книгу, но в такие минуты, даже мне сложно понять, о чем ты думаешь. Ты замираешь. Твои черты обретают мягкость, тебя словно переполняет божественная благодать. Ты смотришь на меня, и мне кажется, что не ты владыка мира, а я. Не тебя благословляют боги, а ты осеняешь меня своим сиянием. Будто я избранная.