Кому – бред, а кому смысл жизни – смотреть за тем, как другие выполняют то, что написано. С новым комендантом в этом был полностью солидарен новый контрразведчик из службы «беспеки». Предыдущий правоохранитель Садгоры не выдержал испытание реформами, приезжавшая комиссия выявила и у него нехорошие телеграммы. Он куда-то делся сам собой. Новый об этом говорить не любил, вообще старался меньше говорить, но с большим удовольствием слушал, как другие говорят. Например, что думает новый начальник КЭЧ – квартирно-эксплуатационной части по поводу служебной квартиры, освободившейся после увольнения бывшего старпома коменданта, кому её давать: очереднику, новому коменданту или тому, кто за очередью и комендантом наблюдает? Что думает новый начальник ВАИ – военной автомобильной инспекции, о том, что на складах нет новых шин для его уазика, может тогда запретить выезд за пределы гарнизона всего военного транспорта или есть решение этой проблемы? Много чего хотел узнать и много чего познал «беспечный» надзиратель.
Поскольку в условиях отсутствия необходимых материальных средств реформой можно назвать даже перестановку существующих предметов с места на место и покраску известью бордюров и автомобильного колеса, то и эти разительные перемены гауптвахты, наряду с воскресшими плевательницами и фонтанчиками, были представлены новому командиру дивизии (предыдущий тоже погорел на проклятых телеграммах, которые передавал его узел связи) как проявление воинской доблести нового коменданта и его помощника. Беспечная служба наличие этого факта подтвердила, отметив строгое соблюдение Устава гарнизонной и караульной служб. Комдив на эти вещи посмотрел шире и проинформировал вышестоящее командование об успехах в боевой и политической подготовке. Результат превзошёл все ожидания. Командир дивизии на основании его же рапорта был награждён медалью «За оборону Садгоры», Дикому пожаловали внеочередное звание майора, а Феликс стал не простым, а старшим помощником коменданта. Беспечный же въехал в служебную квартиру, где раньше жил Георгий, брюзжал, что за оставленные предыдущим жильцом пустые бутылки из-под водки, если их сдать, можно купить телевизор. Военторг прислушался и его дефицитную просьбу удовлетворил, пустую тару в качестве оплаты принял.
Теперь окно именно кабинета Феликса оплетал виноград и стол стоял уже не как раньше одно-, а двухтумбовый. В одну из тумб после её проветривания от запаха лука вместо стакана с подставкой была помещена складная доска с походными шахматами на магнитиках. Стакан с подставкой занял своё место в камере, предназначенной для арестованных офицеров. В один из дней военный патруль задержал и поместил в эту камеру бессменного долгожителя холостяцкого общежития – старшего лейтенанта Игоря, разгуливавшего по городу в форме в пьяном виде и проклинавшего всех любомиров, их матерей и так до пятого колена Карпатской Руси. Беспечная служба в пьяных словах измены новой родине и шпионажа не усмотрела, подтвердила личный неприязненный мотив и в двадцать четыре часа с помощью глубоко удовлетворённого майора Дикого, выписавшего ВПД – воинские перевозочные документы для проезда в плацкартном вагоне, выпроводила загулявшего старлея вон из Садгоры в направлении Сызрани, куда задержанный в строгом соответствии с Уставом гарнизонной и караульной служб, обречённо согласился быть депортированным.
Всё случилось так внезапно, что Оксана, прибывшая из узла связи в комендатуру с очередной депешей, зайдя в кабинет коменданта и увидев на погонах одну большую майорскую звезду вместо четырёх маленьких капитанских с удивлением уставилась на Любомира и спросила его: «Товарищ майор, это вы – капитан Дикий?» Хитра была в женских играх чернавка, прищемила-таки она мясистый нос Васыля, как только он сунул его в её тайну, но не разобралась в этих мужских беспечных играх с их регалиями и званиями и некому ей было помочь, потому как водитель коменданта и по совместительству её троюродный брат, он же – жених Васыль был уже в дембеле. Новый водитель коменданта рядовой Стефан был по сложившейся традиции из соседнего села, в званиях вообще не разбирался, но очень хорошо знал вкус рыхлого гурмана-начальника, его родители держали свиноферму и каждую неделю передавали в Садгору «по трохи» копченого мясца, сала, смальца, фруктов и горилку, а также косточек для Любомирового домашнего любимца – припадающего на задние лапы сенбернара со слезящимися глазами. Новая жизнь и пахнуть стала по-новому, чем-то особенным копчёным, что слышно было даже через противогаз.