Что за…? Я потянула за лист — он внезапно отделился от переплета и остался в руке. Какое-то время бестолково смотрела на странное завещание. В голове промелькнула череда мыслей: «это все шутка», «немедленно идти к Розалии», «я сплю». Третья отлетела после болезненного щипка. Вторая тоже сошла на «нет». Поверит ли хозяйка? Да и поздно. Может, стоит поискать Липка? Он же сказал, что предпочитает ночевать под открытым небом. Я внимательно огляделась. В охваченном голубоватом сиянии саду сложно было различить даже знакомую аллею. Что уж говорить о поиске человека в самой глубине? Я решила вернуться в дом и принять душ. А затем лечь спать. Как там? Утро вечера мудренее? Как раз то, что нужно!
Переступила порог. Включила свет и не смогла устоять, чтобы еще раз не глянуть на завещание. Глаза снова полезли из орбит. Вместо странноватого документа с призрачными буквами предо мной предстало стандартное завещание, практически идентичное тому, что составила бабушка на свою квартиру. Только здесь фигурировала моя фамилия, сад Розалии и странное условие (то самое, что я уже прочитала ранее), при котором документ обретает юридическую силу. Ну, точно — шутка! Я полистала тетрадь, снова оказавшуюся совершенно чистой и нервно рассмеялась. Оригинально! Почти купилась! Завтра же разберусь с этими шутниками! С притворной угрозой помахала кулаком в воздухе. Положила тетрадь и завещание на стол и последовала в ванную. Но уже через несколько шагов остановилась. Какие шутки? А как тогда объяснить свечение? Хотя, ладно, со свечением, как быть с возникновением на чистых страницах букв? А, может, просто свет сада их проявил? Такое вообще возможно? Елки, это же не секретная лаборатория! Или?..
Сколько непонятного. Голова идет кругом. В душ! Когда прохладные струи поползли по телу, я вспомнила еще несколько нюансов, которым сложно было дать объяснение с научной точки зрения. Во-первых, каким образом завещание изменило свой вид на стандартное документальное оформление? Во-вторых, как тетрадный лист умудрился принять формат А-4 без всяких признаков клея, скоб и даже сгиба? Да и все эти странные растения, необычные названия и замысловатые инструкции. Если уж быть до конца честной с собой, сад явно попахивал… волшебством. Я с трудом выдавила из себя последнее слово, но смеяться не захотелось. Вдруг вспомнился кабан в парке, оживший куст боярышника, мужик с крыльями… А что если это все не с проста и связано между собой? И бабушкина смерть… Я почувствовала, как краска отлила от лица, кончики пальцев похолодели. К Розалии! Немедленно! И плевать, что уже поздно!
Полная решимости, я вытерлась полотенцем, оделась, схватила тетрадь с завещанием и, выскочив из дому, устремилась по светящейся аллее к хозяйке сада. Вот сейчас все у нее узнаю! Маленькую занозу о том, что женщина может принять меня за сумасшедшую, я старательно игнорировала.
Глава 7. «Красота» и «Уродство»
Уже у кружевного цветочного полога моя решительность несколько спала. Хотя отступать так просто я не собиралась. Просто пусть Розалия скажет, что все это шутка. И еще даст полноценное объяснение свечению сада. И появлению завещания. Ну, и про бабушку расскажет. Тогда отстану. Я поднялась только на первую ступеньку, когда меня отбросило назад.
— А-а-а!!! — вопль не мог не разбудить хозяйку. Не удивлюсь, если его услышали в ближайшем поселении, что находится за пять километров. Как хорошо, что здесь растут эти пушистые кусты, смягчившие падение. Иначе я могла бы здорово удариться, а то и покалечиться. — Что это вообще было?
Я покосилась на дом, но не нашла ничего странного, кроме, конечно, уже упомянутого свечения, исходившего от цветов, обвивавших дом. Встала, отряхнулась и осмотрелась в поисках, вылетевших из рук, тетради и завещания. Они лежали в полуметре от меня. Подобрала документ, потянула руку к тетради и тут же с визгом одернула. Тетрадь раскрылась! САМА! И на ее листах снова проступили письмена:
«Правило 1. Уважай своего наставника. (И его желание отдохнуть).»
— Черт! Черт! Что это такое?! Розалия! — заорала я, чувствуя, как нутро сжимает истерика. Меня снова подхватила воздушная волна и уволокла еще дальше от дома. Повторное приземление было мягким, но уже не таким как в первый раз. Тетрадь, прилетевшая следом, шлепнулась рядом. Я недоверчиво покосилась на преследовательницу. Она повторила свой финт: раскрылась и опять выдавила на чистых страницах: «Правило 1.»
— Мамочки! Да что тут происходит?!!! — но и после этого крика дом Розалии продолжал хранить гробовую тишину. А вот ветер (или что там?) посчитал, что написанное не усвоено — и меня опять отнесло прочь. Надо сказать, в этот раз приземление было куда ощутимее. Пара синяков на мягком месте точно обеспечена. Тетрадь вновь настояла на повторении пройденного. В приписке значилось, что наставник — Розалия. Я с опаской поднялась, дрожащими руками подобрала кожаного «руководителя» и на полусогнутых ногах направилась домой. Кажется, Правило 1 усвоено.