— Да, плюс врожденный талант садовницы, — пояснила Розалия, суя мне в рот что-то сладкое. — Жуйте, милая. Вам станет легче.
Лишь титаническим усилием я не выплеснула наружу лекарство вместе с очередным приступом тошноты и мужественно принялась жевать, вроде, лепестки. Тут же полегчало. Желудок успокоился.
— Как же это вы так? — в голосе хозяйки не слышалось ни злости, ни разочарования. И от этого почему-то еще острее ощущалась собственная безрукость. А ведь уже успела возомнить себя без пяти минут владелицей сада. Это ж надо на первом задании так позорно провалиться!
— Я вроде все по инструкции делала. И время выдержала как положено, — язык отлип от неба и снова повиновался. Зато из глаз невольно полились слезы.
— Ну-ну, дорогая. Незачем сырость разводить, — ободряюще похлопала меня по плечу женщина.
— Ага, смотри, сейчас твоих слез наглотается и снова оживет, — попытался пошутить Липок и тут же сник под пристальным взглядом Розалии.
— Вы же, в конце концов, только начали учиться, — утешала хозяйка.
— Откуда же он взялся? — всхлипнула я.
— Выполз из ведра, по всей видимости, — предположил незнакомец, не сводя с меня странных глаз. Бурая слизь стекала с его одежды, заглушала блеск меча. Меня передернуло. Вот только от слизи или взгляда?
Розалия подошла к теплице. А я, наконец-то, смогла рассмотреть «Красоту». Напуганные орхидеи теснились в углу, сторонясь остатков дохлого монстра. К счастью, похоже, ни одна не пострадала.
— Возьмите, — вернувшаяся женщина протягивала кожаную тетрадь. Совершенно чистый дневник вырвался из ее рук и, раскрывшись, упал передо мной. На чистых листах побежали руны:
«В случае отравления „Уродством“ необходимо взять три столовые ложки сухих лепестков „Красоты“, залить стаканом кипятка и настоять три часа. Полученное лекарство принимать по одной столовой ложке до полного исчезновения всех признаков уродства.»
— Что там? — замер в ожидании Липок.
Я процитировала послание дневника вслух. Розалия одарила горбуна упреждающим взглядом. Тот поспешно отвел глаза в сторону. Незнакомец, не проявивший никакого интереса к волшебной тетради, спрятал меч в грязных складках пальто и заключил:
— Теперь можно перейти к делу.
— Да, конечно, — спохватилась Розалия. — Липок, проводи Виолетту домой.
— Я уволена? — сердце бешено заколотилось в груди.
— Что вы, милая, — улыбнулась женщина, — одна неудача — еще не повод сдаваться. Просто, я думаю, вам нужно привести себя в порядок. А после непременно приходите на обед.
Розалия сверилась с часами:
— Вы вполне успеете к назначенному часу.
От сердца отлегло. Значит, не увольняют. Ничего, со своим следующим заданием я обязательно справлюсь как нужно. Изо всех сил постараюсь не допустить досадного промаха, способного обернуться подобной бедой. Резкий шум заставил обернуться — черноглазый отряхивался, словно волк. Брызги летели во все стороны. И в следующий миг мужчина оказался совершенно чистым. Ни одного пятнышка на длинном черном пальто. Вот бы мне так. Похоже, придется до следующего дня отмокать в ванной, чтобы смыть эту мерзость, растягивавшуюся перепонками даже между опухшими пальцами.
— Можно поаккуратней? — пробурчал Липок, снимая с брюк бурые капли и кривясь от отвращения. Розалии тоже досталось. Но женщина очищала кардиган молча. Ни один мускул не дрогнул на ее еще сильнее постаревшем лице.
— Простите, — без намека на сожаление сказал мужчина и растянул рот в белоснежной улыбке.
— Пойдемте, Гавриил, — хозяйка устремилась вглубь сада, прочь от места бедствия. Мой спаситель последовал за ней. Ой, я ведь его даже не поблагодарила! Но лишь открыла рот, как выражать признательность уже было некому.
— А кто это такой? — спросила я у Липка.
— Покупатель, — пояснил юноша, исподлобья глядя на кусты, за которыми скрылась фигура в черном пальто.
— А что он приобретает? — капелька интереса вмиг разрослась до размера океана.
— «Смерть».
— «Смерть»?.. — память моментально выдала мужское лицо с глазами-безднами. — Хотелось бы посмотреть на эти растения, — я озвучила мысль, стискивая тетрадку.
— Не вопрос, — пожал плечами горбун, — но давай позже. Тебе нужно м-м-м прийти в себя. Ладно?
Я набрала полные легкие воздуха и кивнула. Юноша помог встать. Идти оказалось сложно. Создавалось ощущение, что тело не просто раздуло, а оно будто чем-то налилось. Видимо, «Уродством». Успокаивало лишь то, что дневник садовницы сразу предоставил метод лечения. Дорога домой показалась слишком длинной и долгой. Мои ноги не привыкли таскать на себе такую тяжесть — приходилось делать частые передышки. Спасибо Липку. Без него я бы и к вечеру не добралась.