К вечеру Соне стало намного лучше, лишь небольшая слабость ощущалась в теле. Светлана с облегчением вздохнула, значит это был всего-навсего солнечный удар.
Они ужинали втроем, точнее ужинал один Овик, мать и дочь делали вид. У них все так же пропадал аппетит.
После ужина отчим неожиданно спросил, как София себя чувствует.
- Спасибо, мне уже лучше, - ответила с небольшим удивлением девушка. Она не понимала, откуда взялась забота.
- Так не ходи больше далеко, - сказал Овик. - Хорошо, Саркис рядом биль.
- Да, надо бы поблагодарить садовника, - согласилась с мужем Светлана.
- Я ему денег дам, - довольно произнес мужчина. - А ты не ходи так одна, шьто это за гулянья далеко от дома? Незамужней девушке нельзя так далеко одной гулять. А шьто, если не Саркис нашел тебя, другой? Хорошо, он хороший человек.
- Да, - опять поддержала мужа Светлана, - не отходи так далеко от дома, Соня. Саркис, действительно, твой спаситель. Если бы не он, лежала бы ты там до вечера, неизвестно, чем бы это закончилось. Ты должна завтра поблагодарить Саркиса лично.
Соня сидела уже вся пунцовая. Она сама не понимала - почему при каждом упоминании имени садовника ее словно в жар бросает, а перед глазами возникает его широченная сильная грудь.
- Соня, ты вся горишь, - наконец заметила Светлана. - Тебе жарко?
- Нет, да, - девушка замялась, как школьница, не зная, что ответить.
- Тебе, наверное, надо бы отдохнуть, - мать объясняла состояние дочери солнечным ударом.
Овик пристально смотрел на девушку, подозрительно прищурив левый глаз.
- Замуж, наверное, ей надо, - произнес он в заключении.
Это было последней каплей в переполненной чаше терпения Софьи, она резко вскочила и убежала к себе в комнату, оставив мать в недоумении и хихикающего Овика.
Глава 4-10
Глава 4
Саркис не приживался ни на одном месте, везде он был изгоем. Не понятно от чего люди сторонились, боялись приблизиться к молчаливому гиганту. Может-быть он сам страдал из-за своей нелюдимости, но никому этого не показывал. Саркис вообще никогда ничего не показывал, не любил проявлять эмоции. Как внешне, так и внутри был похож на скульптуру из камня - непроницаемый.
Он молча приходил на работу, молча занимался своим делом, изредка, когда не обойтись, ронял два-три слова, молча обедал, дарил Назику сухое спасибо и молча уходил. Женщины в доме шептались о загадочном великане, всем было интересно откуда он взялся, почему избегает людей, есть ли у него семья, все ли у него такое огромное? Никто про него ничего не знал, а потому гадали, сидя на кухне перешептывались, хихикали. Многих молодых женщин этот громила заинтересовал. И Соня стала почаще забегать на кухню, чтобы краем уха поймать очередную сплетню, застать таинственного садовника за обедом, приветливо кивнуть и получить в ответ такой же кивок, правда, равнодушный, будто ему без разницы кому кивать — Соне или бревну.
Она работала в саду, обрезала сухие ветки красной розы. Это было ее любимое занятие — ковыряться в земле, пересаживать цветочки из горшка в клумбу и наоборот. Соня была так занята работой, что даже не заметила огромную тень.
- Ты неправильно делаешь, - услышала она за спиной зычный голос.
Соня удивленно оглянулась: над ней склонилась огромная фигура Саркиса. Ее даже подбросило от неожиданности. Из рук полетел маленький секатор, она стала грязными руками поправлять мешающие пряди волос, размазав грязь по лбу.
- Почему неправильно? - наконец-то спросила Софья. Голос показался чужим и сдавленным, будто не ее.
- Сухие ветки не трогай, на них еще могут быть почки. Среди лета нельзя резать цветок, надо когда спит растение, - его речь на удивление была абсолютно чистой, без малейшего акцента.
- Да? Я-я знаю, - сказала неуверенно Соня, поднявшись с колен. - Просто, так красивее, без высохших отростков.
- Они не высохли, красоты не портят. Куст красивый от природы, такой, как есть, а этот как вы говорите, высохший отросток может зацвести похлеще зеленого.
Садовник пошел дальше, а Соня так и стояла в растерянности.
- Спасибо вам, я не буду теперь, - прокричала она вслед.
Он ничего не ответил, не остановился, лишь посмотрел на нее поверх плеча.
Назик наблюдала за происходящей сценой из окна, с открытым ртом от удивления. Оказывается Саркис умеет разговаривать.
Глава 5
Сухой травой была увешана вся терраса. Аромат непередаваемый, словно лето высыпало луга и поля у порога дома, который тем не менее, принадлежал Овику и уж не как не Софье. Его злили свисающие пучки подсохшего чабреца, зверобоя, ромашки и еще целой кучи незнакомых мужчине разнотравий. Он чихал и плевался только ступал на порог.