Наверное, виноградники и сад охраняют ночью, подумала Соня и заглянула внутрь.
- Кто здесь? - раздалось громоподобно.
Соня хотела развернуться и бежать, но ее ослепил свет фонарика, направленный прямо в лицо.
- Вы что здесь делаете? - спросил мужчина из тени, но Соня и так узнала Саркиса по голосу.
- Можно к вам? - девушка надеялась переночевать в сторожке, ей очень не хотелось возвращаться домой.
- Нет, - коротко и ясно ответил Саркис.
Соня даже опешила от такого неожиданного отказа.
- Но я вам не буду мешать, посижу до утра, можно?
- Нет, - садовник был непреклонен.
- Но почему?
Саркис сделал паузу, будто задумался, потом резко ответил:
- Идите домой.
Не став слушать дальше уговоры Софьи он направился к сторожке. Девушка пошла за ним, продолжая проситься на ночлег.
- Ну, пожалуйста, Саркис. Я буду тихо, как мышка.
Он закрыл дверь перед самым носом. Соня села на крыльцо.
- Я все равно никуда не пойду! - в сердцах крикнула она. - Буду ночевать под дверью, пусть вам стыдно будет, когда утром наткнетесь на мой разорванный дикими животными труп!
Саркис не реагировал.
- Вам что меня не жалко? - спросила Соня.
Тишина в ответ.
- Вы все здесь дикари! - она ударила кулачком в дверь, но лишь ушиблась.
Никто не открывал. Луна поднималась все выше и выше, на землю опустилась ночная прохлада, Соня поежилась от холода.
- Саркис, я все еще здесь! - напомнила она о себе.
Слышно было лишь треск сверчков и шелест листьев.
- Проведите меня хотя бы до дома, мне страшно одной! - попросила непроницаемого Саркиса девушка.
Дверь отворилась, на пороге появился он с прожектором в руках.
- Идем, - сказал Саркис, переступив через девушку.
Она вскочила и побежала за ним следом, именно побежала, стоило больших усилий поспевать, мужчина передвигался трехметровыми шагами.
- Не могли бы вы помедленней? - запыхавшись попросила Софья после пятнадцати минут бега трусцой.
- Нет, - ответил коротко Саркис и пошел дальше.
Девушке ничего не оставалось, кроме как бежать за ним. Она еле успевала, выбилась из сил, ноги заплетались от усталости, ведь Софья бродила весь вечер. В конце концов она споткнулась о разросшийся стебель винограда, чего и следовало ожидать.
- О, моя нога, как больно! - кричала девушка, упав на землю.
Саркис спокойно осмотрел ногу, на коленке была небольшая ссадина.
- Это всего лишь царапина, - сказал он ноющей от боли Софье. - Вставай!
- Я не могу! Мне больно! - закричала в ответ девушка.
Саркис пощупал лодыжку, согнул-разогнул ногу.
- Твоя нога целая, ты можешь идти, - констатировал он.
- Нет! Кажется я подвернула лодыжку! - Соня продолжала сидеть на земле и хныкать.
Саркис не долго думая, поднял ее одним рывком и поставил на ноги.
- Идем! - он не стал ждать девушку и пошел.
- Ай, ой, - каждый шаг сопровождался подобным возгласом.
Соня проковыляла пару метров и села опять на землю. Садовник не сразу заметил, что уже давно идет один, ему пришлось вернуться за девушкой. Он еще раз осмотрел ногу и не видел причины, ему было непонятно — зачем симулировать.
- Держи фонарь, - сказал он Софье и всучил ей огромный прожектор.
Резко подхватил ее на руки и понес домой. Оставшуюся дорогу они шли молча. Нога больше не болела, она и до этого не беспокоила. Девушка просто-напросто привлекала к себе внимание, хотела, чтобы он ее пожалел, еще раз привлек к сердцу.
- Поставь меня здесь, - скомандовала она у дома.
Он послушно опустил ее и развернулся, чтобы уйти.
- Постой, - сказала Соня.
Саркис нехотя остановился, не поворачиваясь полностью, посмотрел, как всегда, поверх плеча.
- Я передумала, не пойду домой. Идем обратно.
Куда-то делись хромота и несказанная боль, она пошла, как ни в чем не бывало в сторону виноградников. Ему только осталось удивленно смотреть вслед удаляющейся девушке. Саркис стоял, как истукан, не двигаясь.
- Ну ты идешь? - обернувшись, спросила Софья.
Впервые что-то странное произошло — Саркис улыбнулся.
Он пустил ее в сторожку, тесную, словно собачья конура. Софья с интересом отметила потолок, завешанный сухими травами, с любопытством рассматривала стены, при этом немного краснея, на стенах висели вырезки из мужских журналов с обнаженными барышнями в неприличных эротических позах.