"Да, - подумала девушка, - не ожидала такого от Саркиса".
Он будто прочел ее мысли и почему-то захотел оправдаться.
- Я здесь недавно работаю.
Софья рассеяно кивнула, на самом деле нет ничего постыдного в желании мужчин рассматривать обнаженное женское тело, Софья это понимала, но все равно стеснялась.
Только сейчас ей дошло: она со взрослым мужчиной осталась наедине, далеко от людей и дома, совершенно его не знает, громиле ничего не стоит — скрутить и изнасиловать хрупкую девушку на продавленном старом диване. Соне стало неприятно от посетивших голову мыслей, она судорожно сглотнула, покосилась на чем-то занятого в углу мужчину. Почувствовав ее взгляд, он обернулся, в руках был маленький кипятильничек и большая жестяная банка, судя по всему, Саркис заваривал чай.
Не смотря на мощность фигуры и роста от него не исходило чувство опасности, а совсем наоборот - с ним было спокойно. Он подал кружку с пахучим травяным чаем и сел на табурет, казавшийся, в сравнении с Саркисом, детским.
Софья не поднимая глаз, поблагодарила за чай. Было неловко и стыдно за свое поведение, Софья не знала, что происходит сегодня с ней. Какая муха укусила и заставила ходить туда-сюда-обратно. Ей не хотелось домой, так ясно представилась мать с протянутыми руками, ее хитрый, волосатый муж. Нет, подумала Софья, только не сегодня, только не сейчас, потом вернется, но это будет потом, а в данную минуту Соня готова ночевать в тесной, душной будке с малознакомым взрослым мужчиной.
- Твоя мать, наверное, места себе не находит, - произнес Саркис.
- Не думаю, - смотря в пол ответила девушка и отхлебнула из кружки.
Вкус показался необычным, какая-то волшебная смесь трав.
- Что здесь? - поинтересовалась Софья, указывая на кружку.
- Чай, - спокойно ответил Саркис.
- Я понимаю, но из чего? Вкусно очень, что это за трава?
- Я не знаю название, просто трава.
Соня разочарованно промычала «у». Наверное, он не желает делиться секретом, подумала она и еще раз отпила из кружки, пытаясь разгадать состав.
- Допьешь чай — иди домой, - сказал, как отрезал Саркис.
Софья недовольно посмотрела на него, поджала губы.
- Мне некуда идти.
- Домой иди, к матери.
- Я не нужна ей, пусть живет со своим Овиком, не буду им мешать, - грустно произнесла София, уткнувшись носом в кружку.
- Нельзя так с родителями, - поучающе заявил садовник. - Мать — это святое, не надо на нее обижаться.
- Я не обижаюсь, просто не хочу больше ее видеть, вот и все! - прямо в лицо выпалила девушка.
Саркис даже немного отстранился, так много обиды в ее словах.
- Тебе здесь все равно нельзя остаться, - сказал он после непродолжительной паузы. - Или ты идешь домой, или я звоню Овику и говорю, чтоб он тебя забрал.
Ни один из предложенных вариантов Софью не устраивал, она обиженно уткнулась в кружку и насупилась.
Саркис не мог оставить ее на ночь, да и не хотел. Что за глупости? Он-то здесь не при чем, пусть сами разбираются, не хватало еще стать участником их семейного конфликта. Он забрал кружку и пригибаясь в шее встал над ней, потолок был слишком низкий для его роста. Соня не двигалась. Саркис достал телефон из кармана.
- Хорошо-хорошо! - согласно закивала Соня. - Иду домой!
Саркис убрал телефон и открыл дверь.
- Мне что одной идти? - удивленно спросила девушка переступив порог и заметив, что Саркис и не думает выходить со сторожки.
- Ничего страшного — дойдешь, - ответил он Софье и заперся.
Она была поражена его поступком. Как можно бросить ночью беззащитную девушку на улице?
- Здесь же темно, как я дойду?
- Иди прямо, не заблудишься! - выкрикнул Саркис из сторожки.
У Софьи не было слов, чтобы выразить всю степень негодования.
- Дикари, - в полголоса произнесла девушка и двинулась в путь.
Глава 7
Как-то все само собой наладилось, стало на свои места. Все домочадцы старались не вспоминать тот злополучный вечер, когда Овик поперхнулся. Рабочие посмеивались над ним, его спасение превратилось в хохму. Наверное, уже тогда Овик начал чувствовать неприязнь к садовнику, пускай по факту тот был спасителем, на самом деле - опозорил его. Овику не нравилось быть посмешищем.
Софья убрала все травы и перенесла их в сарай за домом, который любезно предоставил отчим. Отношения между Соней и матерью по прежнему оставались натянутыми, но никто не желал ссориться. Лучше худой мир нежели война.
Саркис, как и прежде, был ко всем равнодушен и Софью ничем не выделял среди прочих. Она же стала чаще гулять у сторожки, но близко не подходила - не решалась.