— Эй, Хельга! — позвал он. — Посвети!
Девушка подобралась поближе, протянула свечу.
Книжник глянул на свои руки и ахнул. С пальцев обильно стекала прозрачная тягучая слизь.
— О, черт… — пробормотал он. — Это еще что такое?!
Он не успел услышать ответа. Ощутимо задрожала земля. И теперь куда явственнее стала опушаться эта мрачная удушливая глубина. Далеким фоном то ли послышался, то ли почудился приглушенный рев, будто лившийся отовсюду. Треснули гладкие стенки, на голову посыпалась земля. И тут же, будто взорвавшись, лопнула за спиной эта гладкая, отполированная стена. Взметнулись клочья потревоженной почвы. Что-то огромное, но невероятно подвижное стремительно полезло в пространство тоннеля.
Тут же пришло леденящее душу понимание: никакой это не тоннель.
Это нора.
А это нечто все лезло, извиваясь и сокращаясь, помогая себе бесчисленными, непропорционально тонкими конечностями. В пыли, в испуганно трепещущем свете свечки мелькнули гибкие усы-антенны, сверкнули металлическим отблеском сегменты кошмарного тела.
И тут же, упав, погасла свеча.
Одному Богу известно, как им удалось преодолеть этот проклятый тоннель, оказавшийся жуткой ловушкой. Ноги и руки скользили в стекающей по стенкам слизи — но они неслись вперед, как, наверное, никогда в жизни. Нет лучшего погонщика, чем животный ужас, страх неминуемой гибели. Книжник сам не понял, как, протиснувшись в узкий лаз вертикальной отдушины, очутился на поверхности, в каких-то темных руинах. Как выхватил из осыпающейся ямы подругу. Как принялся, задыхаясь от страха, заваливать лаз тяжелыми булыжниками, которые вдруг заплясали под ногами, будто макеты из папье-маше. Как полез из расщелины сегментарный ус-щупальце, как он суетливо дергался, пока внизу кто-то огромный плотоядно чавкал и булькал слюной. Как в каком-то истерическом порыве он бросился на этот чертов ус с куском арматуры — и принялся бить и ломать его, пока эта мерзкая штука не уползла назад, в мрачное подземелье.
Только после этого, совершенно опустошенный и разбитый, Книжник рухнул среди камней, закрыв глаза ладонями и пытаясь перевести дух.
— Что это было, Ник? — бесцветным голосом спросила Хельга. Она тихонько присела рядом, будто боясь потревожить все еще дрожащего после пережитого приятеля.
— А кто его знает, — не открывая глаз, проговорил Книжник. — Мало ли на Земле тварей развелось…
Немного помолчал и добавил:
— Похоже на стальную сколопендру. Только представить себе не мог, что такие крупные бывают. Сам их никогда не видел, но судя по описанию…
Он не закончил — к горлу подступил комок. Сколько уже довелось повидать разных тварей, расползающихся по несчастной планете, а привыкнуть невозможно. Отвращение к противоестественным мутациям, видимо, заложено в человеке генетически.
С трудом заставил себя открыть глаза, оглянуться.
Освещение здесь было так себе. К блеску звезд прибавлялся лишь скудный свет факельных прожекторов — зеркал-рефлекторов из полированной стали с гальваническим покрытием. Учитывая источник света — факелы, — толку от этих устройств было мало. Но они позволяли более-менее просматривать в темноте пространство под кремлевской стеной. Сюда этот свет практически не доставал. В случае опасности на стенах запаливали более мощные химические источники света. И тогда уж прожектора становились действительно эффективными.
Но, судя по всему, там, за стеной, еще не поняли, что беглецам удалось улизнуть за пределы чутко охраняемого периметра.
— В стороне вышли, — озабоченно произнесла Хельга, посматривая через площадь, в сторону развалин ГУМа. — Давай-ка за мной…
До Форта добрались быстро — отклонение от «настоящего» тоннеля вышло метров в пятнадцать. Но всем известно: в мертвом городе десять метров идут за пятьдесят. А ночью — за всю сотню. Здесь на каждом шагу могут поджидать сюрпризы. Ибо все здесь воюют против всех. Каждого интересуют ценные вещи и информация. А еще всем нужно то, что всегда у тебя с собой.
Твое мясо.
Вход на территорию Форта был обустроен в лучших традициях вестов: создавалось ощущение, что его не было вовсе. Просто один из бетонных блоков поддался на непонятные манипуляции Хельги и с глухим звуком провалился в темноту. Едва преодолели узкий, неприметный лаз, как блок с тяжелым стуком вернулся на место. Была здесь, очевидно, система хитрых противовесов. Как в покинутом вестами Бункере — только масштабом поменьше.