– Твои пиратские истории всегда заканчиваются дракой, – заметила Мэси.
– Они не настоящие. И пираты тоже. Никто не умирает – в отличие от того гиганта, которого мальчишка убил камнем, и от бедолаги, которому две женщины отрезали голову из мести. Я читал и думал: ну неужели мама Мэси пихала это в голову малышке? Все пытаются завоевать друг друга, перебить врагов или превратить в рабов. Неудивительно, что моя Мэси выросла такой свирепой и жестокой.
– Жить на Земле непросто. Это свирепое и жестокое место.
– А ты скучаешь по ней? Ну, по своей маме? Ты почти не рассказываешь про нее. Почему? – спросил Ньют.
– Я почти не думаю о ней. Как по-твоему, это делает меня плохим человеком?
Ньют пожал плечами.
– Честно говоря, когда я подросла, то стала обузой для нее. Потому я и удрала. Она стала такой святой, по восемнадцать часов в день виртуальной реальности: искала в цифровых пейзажах отпечаток бога… Мои лучшие воспоминания о ней – из раннего детства, когда мама еще не ушла в Церковь Божественной Регрессии. Мама играла со мной и читала мне. А потом она подписала пакт, стала святым математиком, и мне пришлось жить вместе с другими детьми в церковном приюте. Сперва я скучала по маме. Потом перестала.
– Моя свирепая жестокая девочка со свирепой жестокой Земли, – нежно выговорил Ньют. – Ты очень изменилась с тех пор, как убежала из церкви.
– Да. Но, как оказывается, куда бы я ни сбежала – от прошлого не уйти. В особенности когда оно становится настоящим.
Когда Свободные дальние прибыли на Нептун, то обнаружили, что его крупнейшая луна, Тритон, занята «призраками», последователями религиозного культа. Их таинственный лидер объявил, что им руководят послания, отправленные его же будущей ипостасью с землеподобной планеты, обращающейся вокруг звезды Бета Гидры. Мэси уже имела несчастье столкнуться с «призраками». Их банда захватила Мэси перед войной, потому что Мэси стала символом движения за мир с Землей. Было очень неприятно обнаружить логово «призраков» как раз в системе Нептуна. Они строили город под поверхностью Тритона. «Призраки» согласились помочь – но лишь при условии присоединения к их «великому начинанию». Несколько человек согласилось. Остальные поселились на Протее, следующей луне.
Хотя Протей и был второй по величине луной, по массе он вчетверо уступал Тритону, небольшому угловатому куску льда со средним поперечником в четыреста километров и буйным прошлым. Четыре миллиарда лет назад Тритон вместе с парным планетоидом прилетели из пояса Койпера и повстречались с Нептуном. Тяготение ледяного гиганта исказило траекторию пары, второй планетоид выбросило прочь, Тритон захватило, и траектории прежних лун Нептуна сильно исказились. Выброшенные со стабильных орбит, они полетели хаотически, соударяясь друг с другом, разбились на части, образовали диск из обломков. После того как стабилизировалась орбита Тритона, часть обломков собралась вместе и сформировала несколько новых лун, в том числе и Протей.
Когда Свободные дальние решили поселиться на нем, то сначала ограничились простым туннелем, крытой канавой. Остро не хватало стройматериалов и других ресурсов, тяжело давила на душу потеря четырех кораблей и шестнадцати человек и немедленное дезертирство нескольких Свободных к «призракам». Но оставшиеся были молоды, выносливы и полны энтузиазма. Они хотели превратить наспех выкопанную канаву в просторное жилье. Они выстроили шахтерский поселок на Сао – хаотично обращающемся по дальней орбите спутнике, богатом углеродными материалами, – использовали уцелевших строительных роботов для того, чтобы углубить кратер возле экватора Протея, нарезать склоны террасами, перекрыть куполом из панелей строительного алмаза и фуллереновых балок. Первое время работа была опасной и тяжелой, жили впроголодь, трудились долгими сменами. Но неунывающий, всегда радостный Идрис Барр, казалось, упивался возможностью преодолевать препятствия – и естественным образом стал вождем Свободных дальних. Он даже отговорил нескольких от ухода к «призракам» – хотя в конце концов треть Свободных ушла к ним.
Были и другие потери. Когда на Сао временный купол потерял герметичность, погиб Галилео Аломар. Когда уже завершалось строительство купола, умер Хидеки Сусо, зажатый между пластинами строительного алмаза. Когда устанавливали люстры, поскользнулась и сорвалась Аня Азимова. На ее обвязке лопнула пряжка, и Аня полетела вниз с полукилометровой высоты. Даже при крошечной гравитации Протея падение с такой высоты мгновенно убило ее.