Ее гибель стала в особенности тяжелой потерей для Свободных дальних. Ее партнер, Тор Херц, пилотировал один из четырех медленных кораблей, атакованных и уничтоженных бразильскими дронами при бегстве с Урана. Аня оставила двух двухлетних близнецов, Хана и Хану. После долгого обсуждения всем обществом Ньют и Мэси вызвались усыновить их. Ньют и Мэси решили узаконить свои отношения, и принятие близнецов стало первым шагом. Некоторые дальние вступали в брак согласно своей вере или убеждениям, но Мэси давно потеряла веру в то, что ей вбивали с детства в голову в Церкви Божественной Регрессии, а Ньют и вовсе не был религиозен. Как большинство дальних, Мэси и Ньют закрепили свои отношения простой короткой церемонией. На ней присутствовали все. А потом праздновали на буйной и веселой вечеринке.
А вот со своими детьми вышло хуже. Геном Мэси был простым, не модифицированным, а Ньют, как и все дальние, нес искусственные гены в хромосомах. Часть этих генов приспосабливала организм к малой гравитации: однокамерные сердца в главных артериях рук и ног, не дававшие крови застаиваться там. Другая часть меняла обращение кальция в организме, чтобы кости не делались хрупкими, обостряла пространственную ориентировку. Новые гены кодировали клеточные механизмы, восстанавливающие радиационные повреждения хромосом, увеличивали число колбочек на глазном дне, чтобы различать цвета даже в свете Луны земной ночью, помогали погружаться в гибернацию. У Ньюта отсутствовали аппендикс и зубы мудрости, но был запасной ряд зубных зародышей под взрослыми зубами. То есть он не был генетически совместимым с Мэси. Хотя они могли бы вплести новые гены в хромосомы яйцеклеток Мэси, единственный генетик Свободных дальних убежал к «призракам», а кроме него никто не обладал необходимыми умениями. Мэси с Ньютом попробовали вырастить зародыш в инкубаторе, но оставили затею после нескольких неудачных попыток. В общем, если не дезертировать к «призракам» – тупик.
Мэси немного мучила совесть. В конце концов, стало легче, когда не пришлось решать самой, рожать или нет. Как-то не по себе уходить в черную темноту, на самый край системы, да еще нести туда новую маленькую жизнь…
Хотя Свободные дальние и устроили себе новый дом на Протее, будущее оставалось неопределенным и зыбким. Соседи не внушали доверия. Силы альянса могли нагрянуть и сюда.
И вот, спустя четыре года после прибытия в систему Нептуна, в лицо Свободным снова ткнули уязвимостью и беззащитностью новой колонии. С системы Сатурна летела группа дипломатов Тихоокеанского содружества. «Призраки» не скрывали своих контактов с тихоокеанцами – как не скрывали и того, что дезертиры принесли «призракам» секрет быстрого термоядерного реактора. «Призраки» считали себя хозяевами системы, а сквоттеры на Протее не имели права голоса, а если бы осмелились протестовать или противиться, последствия были бы самые жесткие.
Впрочем, многие Свободные обрадовались новости. Когда на общих собраниях заходила речь о визите дипломатов, Мэси всегда указывала на то, что гости, скорее всего, прибыли оценить силы и слабости «призраков» и предъявить какой-нибудь ультиматум, а не поговорить по-дружески. Однако большинство верило, что визит станет первым шагом к заключению пакта с Тихоокеанским содружеством и примирению с альянсом. За последние семь лет в жизни было так мало надежды, что люди хватались за каждую соломинку, пусть и донельзя тонкую.
И потому все опять повисло на волоске. Мэси все больше думала о том, что их с Ньютом детей ожидало бы тяжелое и тревожное будущее. Но когда дело зашло об уходе за сиротами-близнецами, Мэси не сомневалась – и ни разу не пожалела о выборе. Хана и Хан достигли того периода в жизни, когда развитие пошло скачками, когда десять единиц IQ приобреталось за ночь. Малыши постоянно удивляли Ньюта и Мэси неожиданными поворотами мысли, новыми интересами. Как и большинство детей Свободных дальних, близнецов, в сущности, заставляли взрослеть. Образование они получали обрывочное, с сильным упором на практическую сторону. Работы хватало, а дети подросли и могли делать то, что им по силам.
Новое жилище уже перекрыли куполом, герметизировали, нагрели до подходящей температуры и заполнили воздухом под нормальным давлением. Дно кратера затопили, поверхность воды покрыли мономолекулярной квазиживой пленкой, чтобы угомонить волны, легко рождавшиеся в ничтожной гравитации Протея, в воду запустили модифицированные водоросли, быстро разросшиеся в подводные леса, чьи длинные ветви тянулись под беспокойной поверхностью. Бригада строительных роботов обустроила террасы, придала им вид природных форм и воздвигла группки малых куполов-палаток – домов, которые могли бы герметизироваться в случае внезапной катастрофической протечки большого купола. Под поверхностью соорудили аварийные убежища, от них туннели вели на восток и запад от поселка к посадочным платформам. На поверхности высадили вакуумные растения – в мелких траншеях под зеркалами, собирающими слабый свет далекого Солнца. На верхних террасах поселка раскинулись луга, заросли белой ели, лиственницы, сосны Дугласа, белой сосны и сосны Пиньон, все – карликовые, модифицированные для малой гравитации. Пейзаж выглядел горным лесом и тундрой, какие бывают на большой высоте в горах западного побережья Северной Америки.