Однажды Сада Селене обидела Мэси в особенности сильно. Мэси пришла в столовую – и тут Сада подошла и попросила Мэси поесть в другом месте, потому что в столовой дипломаты и «призраки» затеяли конфиденциальную дискуссию. Потом Томми Табаджи отыскал Мэси, сидящую в одиночестве в нише у экватора одной из больших сфер-залов. Внизу ступенями спускались открытые террасы: мастерские, спальни, общественные места. Все белое, яркое и чистое, словно часть архитектурного макета. В холодном воздухе разносились человеческие голоса. Томми сел рядом с Мэси, покачал ногами в пустоте и сказал, что, если бы зависело от него, он бы с радостью пригласил Мэси на переговоры.
– Мы – вместе в этом деле, и все, в принципе, хотим того же, – заметил он.
– В самом деле? И чего же?
– Несомненно, примирения. Способа так или иначе сгладить рознь между Землей и дальними.
– А, так вы прилетели не только за секретами быстрого реактора, – заключила Мэси. – Кстати, вы же об этом говорили в столовой?
Этот вопрос уже давно вертелся у Мэси на языке – но она сдерживалась. Теперь гнев заставил позабыть об осторожности.
Улыбка на лице Томми Табаджи не дрогнула.
– Как я и полагал, вы без труда вычислили главную цель нашего визита. Я понимаю вашу злость. Я знаю: у вас в некотором роде интерес собственника. Ведь именно вы с партнером, в конце концов, украли чертежи у бразильцев. Я слышал и о том, как вы спасли Авернус и помогли оставить с носом профессора-доктора Шри Хон-Оуэн. Я говорил вам, что мне случилось повстречаться с ней? Интересная женщина. Жутко умная – но, честно говоря, в ней человеческого – кот наплакал. Поразительно хрупкая смесь высокомерия и наивности.
– Мистер Табаджи, вы уводите разговор в сторону.
– Да, я немного разболтался. Хорошо, я попробую быть как можно более прямым и откровенным, – произнес Томми с напором – и наконец-то всерьез. – Конечно, мы хотим этот чертов двигатель. Без него мы в проигрыше. Я уж знаю, поверьте, проведя столько суток в гибернации по пути от Сатурна к Нептуну. Если бы мы не уступали союзникам по своим возможностям, это открыло бы новые перспективы для нас. Не исключено, что мы смогли бы придать истории новое направление: к миру и сотрудничеству. Иначе нас всех ожидают печальные времена. К тому же информация должна быть свободной. Как я и сказал нашим хозяевам, моя работа – ускорить неизбежное. Если они не хотят давать нам желаемое, мы возьмем его по-другому.
– Это предложение? – осведомилась Мэси, пристально глядя на дипломата. – Если да, то знайте: «призраки» слушают нас. Они слушают всех.
– Надеюсь, я даю вам повод задуматься. И им тоже, если они слушают, – громко сказал Томми Табаджи. – Мне нечего скрывать.
– Мистер Табаджи, мне нечего дать вам.
– Мэси, не стоит недооценивать себя. Я знаю вас совсем немного, но уверен: вы можете принять на себя ответственность важного и трудного решения.
– Я не вправе его принять.
– Не понимаю, с чего вовлекать кого-то другого. В конце концов, это вы украли чертежи. Думаю, это дает вам право на независимую сделку.
– Их украли мы с партнером. А потом мы отдали их друзьям. Так что перед тем, как хотя бы подумать о передаче чертежей вам, я должна обсудить это с друзьями. И я очень надеюсь, что они не согласятся.
– Вы боитесь того, на что способны «призраки»? – спросил дипломат.
– Их больше. Они сильнее. Так что да, боюсь. И не доверяю вам.
– Само собой. С чего бы мне доверять? Но вы бы могли поразмыслить о нашем маленьком разговоре. И рассказать о нем друзьям.
– Мистер Табаджи, они скажут «нет». И никакие слова этого не изменят.
– Тогда какой вред от того, чтобы поговорить?
Двумя днями позже переговоры прекратились без какого-либо результата. Дипломаты Тихоокеанского сообщества вернулись на корабль, тот покинул орбиту Тритона и начал долгое медленное путешествие обратно на Сатурн. Мэси и Идрис вернулись на Протей. Томми подарил ей на прощание иглу с записанными данными.
– Здесь – криптографический код военного уровня, – сообщил он. – Вы можете использовать его для переговоров со мной, не боясь, что узнают «призраки». Я понимаю, что вам следует сперва все обсудить с друзьями. Это нормально. Торопиться некуда. У меня впереди долгое путешествие, и большую его часть я проведу во сне. А когда я проснусь, надеюсь, вы пошлете мне весточку.
Мэси рассказала остальным Свободным дальним о попытках Томми Табаджи во время долгого собрания, на котором Мэси и Идрис информировали остальных о своих беседах с «призраками» и тихоокеанцами. Идрис склонялся к оптимизму. Дипломаты Тихоокеанского сообщества улетели с пустыми руками, не сумев прийти к согласию с «призраками», и у Свободных дальних появился шанс наладить свои отношения с тихоокеанцами. Конечно, это ни к чему не обязывает – а в особенности к передаче секрета быстрого реактора в обмен на туманные обещания будущего союза. Но само желание переговоров может дать определенное влияние, быть может, даже защиту.