– У меня появился повод относиться к жизни серьезнее, – сказал Кэш. – К тому же я перестал пить. Потому у меня и трясутся руки. Говорю на случай, если ты подумал, будто я перепуган.
Били взял иглу с данными.
– Я посмотрю, но вряд ли это изменит что-нибудь.
– Все изменится, хочешь ты того или нет, – предупредил Кэш. – А информация поможет тебе определиться с тем, на чью сторону встать, когда придет время.
Двумя неделями позже Кэш сидел с Арни Эчолсом в руинах двухэтажного дома на окраине Альбукерке, на западном краю старого мегаполиса. Кварталы за кварталами старых домов стояли, полузанесенные песком, без крыш и окон, пустые, тихие, заросшие колючими кустами. Близилась полночь. На небе среди рассыпанных звезд тускло светил узенький лунный серпик. Вокруг раскинулась бескрайняя молчаливая пустыня.
– Вот он, – сообщил Арни Эчолс.
Спустя секунды Кэш услышал шелест шин по песку. Кэш надел очки ночного видения и вышел вслед за Арни на середину улицы. Три трайка обогнули рощицу мескита и остановились в нескольких метрах. С первого соскочил высокий стройный парень и пошел к Арни. Даже в фальшивом зеленом свете очков Кэш мог различить, что гость молод и красив. Серебристые волосы обрамляли лицо с высокими скулами, чуть раскосыми глазами.
Он протянул Кэшу руку и сказал:
– Капитан Бейкер, я очень рад наконец встретиться с вами. Я – Альдер Хон-Оуэн.
7
После того как Шри Хон-Оуэн грубо выпроводила Лока Ифрахима, он перевез ее сына в Париж на Дионе. Семья парня, которого капитан Невес подставила и судила за убийство, не поверила официальной версии событий, распространяла слухи и учиняла неприятности Берри. К тому же в Париже Локу было легче присматривать за Берри и проще обнаружить попытки матери связаться с ним. Но Шри так и не попробовала. Берри отыскал прежних друзей, тяжело запил и принимал все психотропные, какие мог найти. Лок выслал записи пары самых шокирующих моментов новой жизни Берри помощнику Шри, Рафаэлю, – но не получил ответа. Гений генетики разорвала все отношения сыном – так же, как и с властями системы Сатурна.
Занимаясь своими делами, Лок тем не менее на всякий случай присматривал за Берри. Хотя дела Лока шли все лучше и требовали все больше времени. Наконец-то Тихая война стала кормить Лока Ифрахима: появился устойчивый доход от контрабанды предметов искусства, поскольку дипломат и капитан Невес заняли место полковника Фаустино Маларте. Появились и доли в эксплуатации нескольких технологий дальних, которые Лок передал младшему члену семейства Гамалиэл. Локу платили и бизнесмены, желающие доступа в систему Сатурна и консультаций. Но все равно на планируемую земную жизнь пока еще не хватало денег. К тому же деньги – не самоцель, а лишь средство. Лока по-прежнему гнали вперед амбиции. Честолюбие заставило его неустанно учиться, чтобы сдать экзамен на чиновничью должность, когда еще Лок был всего лишь оборванным мальчишкой в трущобах Каракаса. За плечами – неполных сорок лет, впереди еще сотня, а может, и больше. Их не хочется провести главой мелкой фирмы по бизнес-консультированию или за разведением роз в закрытом кондоминиуме. Хочется оставить свой след в этом мире, изменить историю, основать династию, которая сравнялась бы с величайшими из великих кланов.
Как глава Отдела по особым поручениям, Лок был в известной мере самостоятельным – но все же зависел от капризов начальства и превратностей политической погоды. А та в последнее время ощутимо испортилась. Послушная сенатская комиссия дала президенту Набуко возможность расширить свои полномочия в экстренном случае – и президент отменил выборы, дал больше власти ЦТРС. Тот недавно арестовал по обвинениям в заговоре несколько старших членов семей Фонсека и Фонтейн, активнее всего критиковавших президента. Почти во всех провинциях Великой Бразилии зрело недовольство, в особенности на севере, пережившем год засухи и голода. Тихоокеанское содружество медленно, но уверенно усиливало свое присутствие в системе Сатурна: строило небольшой город на Япете, расширяло базу на Фебе, занимало опустевшие поселения и оазисы, построенные дальними перед войной на двух лунах внутренней системы, Атласе и Пандоре, заявило права на несколько небольших спутников внешнего края системы Сатурна. Тихоокеанцы разместили там команды колонистов в наспех выстроенных жилищах-каньонах, перекрытых герметичной крышей. Тихоокеанское правительство агитировало за примирение с дальними, указывало, что бразильскую политику сегрегации проводить неразумно и дорого. Гораздо лучше ослабить давление, отступить, наладить отношения типа партнерства старших с младшими. Будущее – это не империи с доминионами, а сообщество и взаимная выгода.