Однако опыт Сары Повоас, энергичный оптимизм Идриса Барра и Свободных дальних не дали переговорам сорваться. Лок наблюдал за всем, анализировал сильные и слабые стороны каждого игрока, его привычки и настроение, манеру обращаться, нападать и отступать, ощущал силу, взаимное влияние. Лок честно пытался объяснить суть и радость этой человеческой игры капитану Невес, которая скучала и злилась, наблюдая за тем, как час за часом проходят в разговорах ни о чем, без малейшего продвижения в какую-либо сторону. Невес видела гордиев узел, Лок – живую паутину, напряжение интриги, бурлящий котел возможностей.
Свободные дальние приходили в отчаяние от тактики «призраков», но не решались в открытую выступить против них – отчасти, наверное, из солидарности. Как-никак, дальние должны держаться вместе. Но, конечно, большую роль играл страх. Свободные были горсткой изгнанников, живущих рядом с агрессивным тоталитарным культом. Однако Свободные, очевидно, хотели убедить бразильцев и европейцев в своей легитимности, нащупать общую почву, чтобы, основываясь на ней, в будущем разработать мирный договор. Лок все сильнее убеждался в том, что смог бы уцепиться за надежды и страхи Свободных, убедить их открыть секретный канал связи с властями альянса, вести переговоры без влияния «призраков». Если бы удалось провернуть интригу, Лок, несомненно, приобрел бы немалый престиж – а потом, возможно, заработал бы немало денег.
Да и в любом случае, чем еще тут заниматься?
Но прямо подходить к Идрису нельзя. Сара и Сада мгновенно почуют неладное. А вот Мэси Миннот… Все знают, как она не любит Лока Ифрахима. Он ведь однажды пытался ее убить. Так что с Мэси можно общаться без риска возбудить подозрения. Тут никому и в голову не придет предполагать двойную игру. На третий день после общего ужина Лок отыскал Мэси на платформе у полюса станции-шара. Мэси глядела на залитую синим светом пропасть, где летали и смеялись Свободные дальние, гонялись за мячиком и друг за другом, отскакивали от стен, облетали опоры, неслись туда и сюда.
– Я все еще не понимаю правил игры, – пожаловался Лок.
– Тот, кто с мячом, должен как можно быстрее передать его другим, – не глядя на дипломата, объяснила Мэси.
– И все?
– И все.
– Вижу, вы не играете, – заметил Лок.
– Я пробовала. Но я не настолько быстрая. Я торможу игру.
– Как «призраки» – переговоры?
– Мистер Ифрахим, это не слишком тонко. Вы теряете хватку.
– Я думал, мы уже достигли той стадии, когда можно опустить словесные увертки, – заметил Лок.
Мэси угрюмо и настороженно – как обычно – посмотрела на него.
– Если хотите выяснить, отчего «призраки» ведут себя так, – спросите у них самих.
– Ясно, что они хотят всего лишь похвастаться своей силой и решимостью, – сказал Лок. – А заодно позаботиться о том, чтобы ваши друзья не получили выгоды от переговоров. Обидно, правда?
– Простите? – произнесла Мэси.
– Ваши друзья здесь, потому что они захотели быть здесь. Они поверили в то, что они – фронтир человеческой эволюции. Передовое слово, зерно, из которого вырастут тысячи утопий. Но вы-то здесь случайно. Вы сумели как-то наладить свою жизнь. И, честное слово, я этим поражен и восхищен. Вы гораздо крепче и предприимчивей, чем я полагал. Но разве вы по-настоящему хотите именно такой жизни?
– А разве хоть кто-то из нас получает то, чего хочет по-настоящему? – спросила Мэси. – Мистер Ифрахим, как насчет вас? Думаете, вас достойно наградят после всех ваших трудов?
– После трудов я уйду в отставку. Мы с капитаном Невес вернемся на Землю. Мы поженимся, откроем консультационную фирму в Бразилиа. Мисс Миннот, вы когда-нибудь бывали в Бразилиа? Некоторым не нравится климат. Мол, слишком сухо и жарко. Для других слишком многолюдно. Но если хватает денег, Бразилиа – хорошее место для жизни.
– Уверена, вы будете счастливы, – сказала Мэси.
– Я не был на Земле с самой войны. Я очень скучаю по ней.
– Мистер Ифрахим, почему бы вам не сказать прямо, чего вы хотите от меня? Или вы явились только для того, чтобы глумиться?