– Мы не то чтобы удерживались или как там. Мы попросту никуда не уезжали, – заметил Кэш.
– У моей семьи – военные традиции. Мы воевали в каждой большой войне и в большинстве мелких. Среди моих предков – два конгрессмена и сенатор, плюс к тому женщина, возглавившая ополчение Индианаполиса в скверные времена Переворота. Но я – последний в роду. Моя жена умерла спустя год после того, как наш сын погиб в перестрелке в руинах Детройта. Вскоре после того я уволился и заинтересовался историей. Я тратил большую часть времени на то, чтобы написать историю своей семьи, историю, которую никто бы не прочел. Затем мой друг попросил контакта с «всадниками свободы» – и я присоединился к ним. И постепенно пришел к выводу, что и я могу сделать полезное, помогу исправить вред, причиненный во имя Геи. О да, было сделано и много хорошего – но это скорее вопреки великим семьям, а не благодаря им. Думаю, вы хорошо представляете, как великие семьи извратили к собственной выгоде священный проект восстановления и обновления Геи. Вас не требуется убеждать. А большинство – требуется. Мы помогаем им понять. Мы выучились у дальних коммунитаризму и ненасильственному сопротивлению. Мы помогаем желающим перемен сформировать демократическое движение. Мы заключили союзы с дикими, у которых гораздо больше общего с простыми людьми, чем у любого из великих кланов. Капитан Бейкер, вкратце, мы посеяли – и скоро пожнем урожай. Я готов внести небольшой посильный вклад. Надеюсь, и вы тоже.
Кэш сказал полковнику, что он понадобился кому-то как пилот шаттла. Но вряд ли пилот Бейкер сможет снова усесться за штурвал корабля.
– Это из-за того, что с вами случилось в Тихой войне? – осведомился полковник.
– Да, сэр.
– Капитан, вы искренни со мной. Это требует мужества. Но что касается повреждений вашей периферической нервной системы – возможно, мы кое-что и сможем сделать. Постепенно.
– Сэр, доктор из ВВС сказал мне, что повреждения уже навсегда, – сообщил Кэш.
– Думаю, вам стоит спросить кое-кого другого, – посоветовал полковник, налил себе остатки вина и лукаво подмигнул Кэшу. – Ох, много я пью. И говорю тоже. Типичная стариковская немощь. Мы не можем делать, потому болтаем. Тем не менее, надеюсь, моя компания не наскучит вам за несколько дней. Мои друзья хотят проверить вас. Несмотря на вашу долгую связь с нашим общим другом, несмотря на все его заверения, друзьям нужно убедиться, что вы не двойной агент. Лично я не питаю ни малейших подозрений. Но мне нечего терять. А они в случае моей ошибки потеряют все – и потому должны быть очень осторожными. Надеюсь, вы понимаете.
– То есть я здесь – заключенный?
– Капитан, вы – мой гость. Вы можете идти куда угодно в доме и на территории усадьбы. За ее пределами вы – на земле клана Фонтейн. Их полиция сможет удержать вас взаперти, пока не закончится проверка. Но информация может просочиться в ЦТРС. А они сотрут вас так основательно, что никто не заподозрит даже факта вашего появления на свет. Так что, как видите, вам придется идти на компромисс. Надеюсь, это не слишком травмирует вас.
– Похоже, я впутался в кое-что большее, чем ожидал.
– Капитан Бейкер, оно больше, чем может представить любой отдельно взятый человек.
Кэш сидел взаперти целых три дня. Все время дождило. Низкое небо и тусклый свет подстегивали мелкий, цепкий страх, прочно угнездившийся внутри. Кэш играл с видами Земли на терминале в библиотеке, рассматривал знакомые и незнакомые места, но старался даже случайно не попадать туда, где побывал в прошлом году. Кэш разговаривал с полковником об истории полковничьей семьи и узнал многое об истории Соединенных Штатов. Он пробовал разговаривать с домашними роботами, но большинство не отличались умом, а пара способных поддержать разговор понимала, что лучше такие разговоры не поддерживать. Кэш подолгу гулял по усадьбе под дождем. Такие места он когда-то взрывал и жег: длинные, заросшие мягким мхом газоны, магнолии, поднимающие к дождю цветоложи, похожие на свечи, заросли рододендронов с набухшими почками, готовые взорваться цветами, деревья, покрывающиеся молодой листвой. Усадьба была больше квартала, где родился и вырос Кэш – там жили больше пяти тысяч человек. А в этой зеленой роскоши обитали только полковник да старуха-садовница.
На нее Кэш наткнулся на второй день, когда забрел в дальний угол сада. Там обнаружилась старая женщина в мешковатом темно-зеленом клеенчатом плаще с капюшоном, непромокаемых штанах, забрызганных грязью. Она наблюдала за тем, как пара строительных роботов насыпает курган над каменным строением внутри круга недавно посаженных берез. Она сказала, что там похоронят полковника.