Шесть кораблей вышли на одну и тут же орбиту, выстроились, получили подтверждение того, что никто не собирается атаковать их, включили реакторы и пошли к тощему полумесяцу Луны. Спустя семь часов они миновали ее видимую сторону. Кэш не доверял обещаниям свободного полета, проигнорировал сообщения диспетчеров из Афин, требования обозначить себя с баз Евросоюза и Тихоокеанского сообщества и открыл люк в грузовой трюм. В трюме торчала батарея линейных ускорителей, заряженных «умной галькой». Кроме того, Кэш поставил на «мертвецкий переключатель», срабатывающий даже при потере пилотом сознания, однозарядный рентгеновский лазер. Если что-то подозрительное показалось бы на радаре, пришлось бы оценивать обстановку и за доли секунды решать, позволить ли ИИ оружия взять дело на себя.
Кэш снова вернулся за штурвал корабля, способного нападать и защищаться, но с болезненной ясностью понимал: теперь возможности его – всего лишь человеческие, с обычными скоростями реакции. Кэш не был интегрирован в корабельные сенсоры и систему управления, не мог заглянуть в каждый их уголок – он оставался запертым в костяной коробке собственного черепа, глядел на светящиеся перед глазами виртуальные дисплеи, неуклюже дергал джойстик управления, то и дело допускал раздражающие неточности, медлил, «тормозил». Ощущение было такое, словно пытаешься выполнить сложнейшую операцию, управляя хирургом-марионеткой с ложкой и вилкой в руках. Истребитель с чертовым новичком-пилотом мог выскочить из ниоткуда и разнести шаттл в клочья прежде, чем Кэш успел бы отреагировать.
Но конвой мирно скользил сквозь лунную ночь на восток, и никто не встал на пути пришельцев. Кэша кольнула ностальгия – он летел над местностью, так хорошо знакомой по многим упражнениям во время испытаний J-1 и J-2. Все было озарено светом Земли, погружено в зыбкий сумрак. Вот черная, как сажа, равнина Океана Бурь. Вот огромная лучевая система, расходящаяся от кратера Коперника – словно снежок расплющился о черное ветровое стекло. Вот мятые складки гор по краям темных лавовых равнин Моря Спокойствия и Моря Изобилия…
Когда пролетали над Морем Спокойствия, Авернус сказала:
– Здесь все и начиналось.
Это были единственные слова, произнесенные ей за весь полет.
Высоко над Морем Смита, у восточного края видимой стороны Луны, Кэш включил двигатели шаттла, чтобы вывести его на орбиту вокруг спутника Земли. Другие корабли шли след в след на скорости в восемьсот метров в секунду, на высоте двухсот километров среди облака обманных целей, передающих поддельные позывные и электронную болтовню, чтобы запутать возможных нападающих. За спиной скрылась Земля, над кривым горизонтом взошло Солнце, резко высветило поле древней космической битвы на обратной стороне Луны. Тут не было темных морей, высокогорных равнин – но лишь следы чудовищной бомбардировки, разбившей поверхность вдребезги, изрывшей ее кратерами всевозможных размеров. Там были цепи и линии кратеров, перекрывающиеся кратеры, меньшие кратеры посреди больших кратеров либо разрушающие их края – следы безжалостной, всеобъемлющей жестокости, превышающей масштабами все человеческое, воплощающей первозданное уродство.
Альдер переговорил с кем-то из тюрьмы, затем сообщил Кэшу, что приближаться безопасно. На всякий случай Кэш пустил вперед несколько ложных целей. Они заблестели, словно падающие звезды в черном небе. После того как они спокойно пролетели над тюрьмой, шаттл Кэша и прочие корабли ненадолго включили моторы и перешли на траекторию спуска.
У приплющенной, потрепанной гряды, окружающей кратера Королёва, Кэш перешел на ручное управление, готовый вышибить системы защиты, если они хотя бы подмигнут ему. Шаттл опускался по длинной дуге, шел над террасированным внутренним склоном кратера, усеянным приплюснутыми кучами каменных обломков, заскользил над равниной, столь же выщербленной и усеянной ямами, как и местность за кратером. Кэш использовал маневровые движки, чтобы проходить над кучами. Он выбивался из сил, стараясь сосредоточиться, компенсировать раздражающую задержку между мыслями и реакциями тела на них. Система навигации синхронизировалась с диспетчерской службой тюрьмы, на навигационной системе зажглись указательные стрелки, протянулись линии – и тогда Кэш увидел ледяной блеск на горизонте. Тюремный купол накрыл маленький, идеально круглый кратер, похожий на фасетчатый глаз насекомого.
Альдер снова разговаривал с кем-то на поверхности. Кэш и другие пилоты ожидали разрешения на посадку, балансировали на маневровых движках, позволяя шаттлам немного смещаться вбок. Наконец Альдер сообщил: можно. Кэш оповестил других пилотов, что сядет первым, добавил скорости, перескочил купол, развернул свою птицу и посадил на площадку, взметнув облако пыли выхлопом маневровых движков.