Шри поискала следы, отпечатки подошв, но ничего не смогла заметить. Несомненно, ветер сгладил все. Затем она вышла из тени дирижабля и вскарабкалась на самый нос холма, похожего на корабль. Лесенка черных дюн между отвесными скалами уходила вдаль, терялась в оранжевой дымке. Ветер шипел на шлеме скафандра, будто статический разряд. Шри поклялась неустанно искать Авернус, а когда отыщет, убедить работать вместе, долго и плодотворно сотрудничать, но мысль о том, что придется лететь на самый край Солнечной системы, наполняла душу тоской и отчаянием.
Шри устала искать. Хватит уже. Она распорядится, чтобы Гунтера Ласки допросили с пристрастием. Старый пират наверняка знал про убежище. И со свободами Танк-тауна надо покончить раз и навсегда. А потом Шри прекратит поиски. Уже есть данные по садам Авернус, результаты допросов ее помощников, огромная интегрированная база данных по работам Авернус. Хватит идти следом. Настало время двигаться дальше.
Шри в последнее время много думала о фенотипических джунглях на Янусе. Теперь с маленькой луной возникли политические проблемы. Тихоокеанский союз захотел заселить Янус своими самыми выносливыми колонистами и дал понять, что ему не требуется согласия Евросоюза либо Великой Бразилии. Когда Шри в последний раз встречалась с Эуклидесом Пейшоту, тот брызгал слюной и половину времени потратил на проклятия в адрес наглых тихоокеанцев. Ну так прекрасно. Шри предвосхитит планы Тихоокеанского союза, переместит лабораторию на Янус, поселится в фенотипических джунглях и создаст свои джунгли. Пора уже использовать на практике все узнанное. А Эуклидесу можно пообещать богатство, дать ему львиную долю в прибылях с открытий.
На льду, твердом как алмаз, под оранжевым небом Титана профессор-доктор Шри Хон-Оуэн снова начала строить свое будущее.
Часть четвертая
Бунтовщики
1
Фелис Готтшалк уже отсидел пять лет за убийство. В тюремном лагере он работал в качестве «капо» – заключенного, надзирающего за другими заключенными. Перед войной преступники, совершившие акты насилия из-за недостатков или сбоев в биохимической системе мозга, подверглись бы курсам интенсивной терапии. Теперь насильники и убийцы управляли сотнями мирных протестующих, отказников, бывших политиков, лидеров движения за мир с Землей, запихнутых в смердящие туннели тюрьмы особого режима, выстроенной европейцами за Ксамбой на Рее. Не считая редких самоубийств и сидячих протестов, работа особого труда не доставляла. Бежать было невозможно. Каждому заключенному вживили в третий позвонок крохотную капсулу, не только постоянно передающую координаты, но и отрастившую псевдоаксонные волокна, проникшие в ствол спинного мозга. Эти волокна вызывали жуткие головные боли и спазмы при попытке выйти хоть на шаг за пределы тюрьмы. Как и при жизни на свободе, заключенные организовали целиком демократическое сообщество, похожее на город до войны. Большинство из принципа отказалось сотрудничать с тюремщиками, работать на фабриках, фермах или полях вакуумных организмов, но отказники вовсе не сидели без дела. Команды добровольцев убирали спальни и общественные места, ухаживали за системами жизнеобеспечения. Группки энтузиастов писали и ставили оперы, хоровые пьесы, театральные представления, организовались школы и дискуссионные клубы буквально по всем научным и художественным направлениям, велись бесконечные споры о бесконечных проблемах этики и морали.
Фелис Готтшалк не подружился ни с кем. Его, совершившего редкое и отвратительное преступление – убийство человека, – чурались люди. Фелис не участвовал в зверствах, учиняемых собратьями-капо над заключенными, – но и не препятствовал им. Многие капо проводили долгие часы в фантазиях о том, что сделают после освобождения из тюрьмы: лелеяли сложные планы мести, мечтали о состояниях, которые соберут, работая полицейскими на альянс, о райских кущах в заброшенных поселках и оазисах, которыми альянс непременно вознаградит за добросовестную помощь. Для Фелиса Готтшалка все мечты о будущем закончились вместе с миссией поиска Зи Лей. Все пошло так скверно, испортилось навсегда. Теперь осталось лишь нести наказание за неудачу, искупить и смерть брата, и самонадеянность, и глупые надежды, смертные грехи эгоизма и гордыни.
Он работал каждый день, нес одну ночную вахту за другой. Так и проходила его жизнь целых пять лет. Но однажды его позвали в административный блок и предложили либо оставаться капо до конца жизни в Ксамбе, либо вызваться добровольцем на Луну, спутник Земли, чтобы работать в новой экспериментальной тюрьме, построенной европейцами и их бразильскими союзниками, кланами Набуко и Пейшоту. После десяти лет работы Фелис получит свободу и станет гражданином Евросоюза.