Как любой счастливый человек, Броунсон не слишком приглядывался к окружающему. Если бы это было не так, то он обратил бы внимание, как идущий сбоку и несколько позади него китаец, одетый в черное, вдруг сунул себе в рот небольшую трубочку толщиной с карандаш, из которой раздался тихий свист.
Броунсон слегка вздрогнул, почувствовав, как миниатюрная стрелка из сарбакана впилась ему в руку. Он даже не успел удивиться, когда в глазах его потемнело и тротуар бросился ему навстречу. А затем сознание и вовсе отключилось.
Прохожие еще ничего не поняли, а уже из-за ближайшего угла выскочила машина «скорой помощи» с включенной сиреной и затормозила рядом с неподвижным телом Броунсона. Из нее выскочили двое полицейских и, оттесняя любопытных, направились к лежавшему спецагенту.
– С ним обморок, – сказал один.
– Да, конечно, – добавил второй. – Возможно, сердце прихватило. Нужно скорее доставить его.
Жесты и действия были четко отработаны. Из машины вышли двое санитаров с носилками, на которые и уложили Броунсона. А через минуту «скорая помощь» умчалась, оставив зевак на тротуаре. Проехав с километр, сирену отключили, чтобы не привлекать лишнего внимания, и машина свернула за угол направо и покатила по направлению к китайскому кварталу. Проехав через Колумбус-авеню, она сделала еще несколько поворотов направо и налево, миновав несколько узких улочек, пока не заехала в тупик, где перед ней тут же растворились двери гаража. «Скорая помощь» нырнула внутрь, и створки закрылись за ней.
Когда спецагент Вроунсои пришел в себя, он обнаружил, что находится в узкой камере. Кроме него, тут находились еще пятеро, в которых он узнал агентов Грея, Фэйнлайсона, Джессупа, Кейна и Аарона. Именно с ними он должен был сегодня вечером заступить на дежурство в клинике профессора Стерна.
– Вот так раз! – удивился Броунсон, вставая, чтобы убедиться, что он не спит.
– Нас похитили, – ответил Фэйнлайсон.
– Как и меня… Если я не ошибаюсь, то отправился за газетой, а потом почувствовал укол в руку. Дальше провал в памяти.
Все шестеро замолчали, затем заговорил Кейн:
– Ну ладно, нас похитили, но кто и зачем?
– Сейчас трудно ответить на эти вопросы, – проговорил Броунсон. – Ясно одно – нам хотят помешать заступить на пост сегодня вечером в клинике профессора Стерна.
– Смешно, – откликнулся Фэйнлайсон, пожав плечами. – Ведь если мы не придем, то нас заменят другими.
– В общем-то, действительно. Ну и что же?
– Все просто, – заметил агент Аарон. – Видно, эта маленькая китаянка в клинике – важная персона.
– Пожалуй, так, – подтвердил Джессуп. – Я бы даже сказал, что для кого-то она стоит столько же бриллиантов, сколько весит… Но для кого? Вот в чём загадка.
Пока они рассуждали, Вроунсон изучал их тесную тюрьму.
– Нужно попытаться выбраться отсюда.
Но стены были достаточно прочны, и даже стадо слонов вряд ли бы их разрушило. Дверь напоминала дверцу сейфа.
– Да, тут трудно что-либо предпринять, – буркнул Кейн.
– Все равно когда-нибудь сюда придут. Только откроют дверь, мы и навалимся на них… К тому же у нас револьверы.
– Было бы странно, если бы те, кто нас похитил, не приняли мер предосторожности против побега, – обрезал Броунсон.
Они быстренько проверили карманы и убедились, что оружие изъято.
– Да уж, все предусмотрено, – признал Фэйнлайсон.
Агент Аарон безразлично махнул рукой.
– Остается только ждать, как будут развиваться события.
Ждать им пришлось недолго. Через четверть часа дверь открылась, и вошли четверо китайцев в черных вязаных фуфайках и таких же брюках. Это были атлетически сложенные крупные мужчины. Оглядев пленников, один из них ткнул в сторону Броунсона. – Вы!..
Броунсон понял, что спорить с четырьмя горами мускулов не приходится, тем более что у каждого из них висел на поясе пистолет внушительных размеров. Он вышел за ними, и дверь темницы тут же закрылась. Его провели через сводчатый проход, стены которого были сделаны из странного, блестевшего, как стекло, материала.
Затем Броунсона втолкнули в просторное помещение, заполненное странными приборами непонятного назначения. Там были люди, много людей, и все азиаты. Все были в белых халатах, за исключением одного, который носил одежду, похожую на пасторскую. Это был человек высокого роста. Голова его была совершенно лысой или бритой, а лицо оливкового цвета выдавало его монгольское происхождение. Особенно поражали холодные желтые глаза.
Броунсон не знал, что перед ним Жёлтая Тень.