— Добби? — в изумлении спросил он.
Крохотное существо подняло голову и раздвинуло пальцы, обнаружив громадные карие глаза и нос, по размеру и форме сильно напоминавший крупный помидор. Это был не Добби — но, несомненно, домовый эльф, так же как и приятель Гарри Добби. Гарри освободил Добби от его прежних хозяев, Малфоев.
— Сэр и правда назвал меня Добби? — удивлённо пропищал эльф, не отнимая пальцев от лица. Услышав голос более высокий, чем у Добби, тихонький, дрожащий писк, Гарри заподозрил — хотя с домовыми эльфами не разберёшь — что этот, кажется, женского пола. Рон с Гермионой резко обернулись. Они очень много слышали о Добби, но сами никогда его не видели. Даже мистер Уэсли с интересом повернул голову.
— Извините, — сказал Гарри эльфу, — я перепутал вас с одним моим знакомым.
— Но я тоже знаю Добби, сэр! — пискнул эльф. Он, то есть она, закрывала лицо руками, как будто её слепил свет, хотя Высшая Ложа вовсе не была ярко освещена. — Меня зовут Винки, сэр… а вы, сэр, — остановившись на шраме, карие глаза расширились до размера десертных тарелок, — вы, сэр, точно будете Гарри Поттер!
— Да, точно, — подтвердил Гарри.
— Но Добби только о вас и твердит, сэр! — Винки чуточку отпустила руки. Вид у неё был ошеломлённый.
— Как у него дела? — поинтересовался Гарри. — Как ему свобода?
— Ах, сэр, — Винки покачала головой, — ах, сэр, не хочу вас обижать, сэр, но моё мнение такое, сэр, что вы не очень-то помогли Добби, сэр, когда дали ему свободу.
— Почему? — Гарри этого совершенно не ожидал. — Что с ним такое?
— Свобода ему в голову ударила, сэр, — грустно ответила Винки. — Хочет прыгнуть выше головы, сэр. Не сыскать ему работы, сэр.
— Почему? — снова спросил Гарри.
Винки понизила голос на полоктавы и прошептала:
— Подавай ему заработную плату, сэр.
— Плату? — тупо повторил Гарри. — А… что в этом плохого?
Винки была так глубоко потрясена его словами, что немного сдвинула пальцы, и её лицо опять оказалось наполовину скрыто.
— Домовым эльфам не платют, сэр! — приглушённо пискнула она. — Нет-нет-нет, я Добби так и сказала, иди, говорю, найди себе хорошую семью, угомонись, Добби. А у него-то в голове всякие там идеи, это эльфу никак не подобает. Будешь так продолжать, Добби, это я ему говорю, тебя сцапают, и в момент сволокут в отдел по надзору за магическими существами, как какого-нибудь гоблина.
— Вообще-то, — сказал Гарри, — ему давно пора немного отдохнуть.
— Домовым эльфам отдыхать не след, Гарри Поттер, — твёрдо заявила Винки из-под пальцев. — Домовые эльфы должны выполнять чего им сказано. Я вот смерть как не люблю высоты, Гарри Поттер, — она кинула быстрый взгляд на край ложи и судорожно сглотнула, — но, коль скоро мой хозяин велит мне тут сидеть, я сижу, сэр.
— Зачем же он посылает вас сюда, если знает, что вы боитесь высоты? — нахмурился Гарри.
— Хозяин… хозяин велел мне держать для него место, Гарри Поттер, он очень занятой человек, — объяснила Винки, мотнув головой на пустое пространство возле себя. — Винки очень бы хотела вернуться в палатку хозяина, Гарри Поттер, но Винки всегда выполняет, чего ей велят, Винки хороший домовый эльф.
Она ещё раз испуганно глянула на край ложи и в ужасе сомкнула пальцы. Гарри повернулся к остальным.
— Значит, это домовый эльф? — пробормотал Рон. — Странные они какие.
— Добби куда более странный, — убеждённо заявил Гарри.
Рон достал омниокуляр и принялся проверять, как он работает, рассматривая людей на противоположной трибуне.
— Вот это да! — завопил он, вертя рычажок повторного проигрывания. — Я могу заставить вон того мужика ещё раз поковырять в носу… и ещё… и ещё…
Гермиона, тем временем, с воодушевлением листала программку в бархатной обложке с кисточкой.
— Перед матчем выступят группы поддержки команд, — прочитала она вслух.
— О, это всегда очень интересно, — воскликнул мистер Уэсли. — Сборная каждой страны обязательно привозит с собой волшебных существ своей родины, что-то вроде талисманов, ну и чтобы, так сказать, себя показать…
В течение следующего получаса ложа постепенно заполнялась зрителями. Мистер Уэсли без конца здоровался за руку с очевидно очень важными работниками министерства. Перси настолько часто вскакивал на ноги, что со стороны могло показаться, будто его посадили на ежа. А когда в ложу вошёл сам министр магии, Корнелиус Фудж, Перси поклонился так низко, что у него свалились и разбились очки. Донельзя смутившись, он починил их волшебной палочкой и больше не вставал со своего кресла, но бросал завистливые взгляды на Гарри, которого Корнелиус Фудж приветствовал как доброго знакомого. Им раньше доводилось встречаться, и Фудж по-отцовски потряс Гаррину руку, спросил, как у него дела, и представил сидевшим рядом колдунам.
— Гарри Поттер, вы его знаете, — громко прокричал он болгарскому министру, облачённому в роскошное одеяние из чёрного бархата, отороченного золотом. Тот, по всей видимости, не понимал по-английски ни слова. — Гарри Поттер… ах, да что же это такое… вы знаете, кто он такой… мальчик, которого не смог убить Сами-Знаете-Кто… вы точно знаете, кто он такой…
Болгарский министр вдруг заметил шрам и, тыча в него пальцем, начал громко, безостановочно лопотать.
— Наконец-то разобрались, — устало вздохнул Фудж, обращаясь к Гарри. — У меня с языками не очень, тут нужен Барти Сгорбс. А, да вот же и его домовый эльф держит для него место… тоже очень кстати, а то эти болгарские морды пытались выпросить себе все самые лучшие места… А вот и Люциус!
Гарри, Рон и Гермиона дружно повернулись. По второму ряду к трём пустующим креслам — прямо позади мистера Уэсли — пробирались не кто иные, как бывшие хозяева Добби: Люциус Малфой, его сын Драко и какая-то дама, очевидно, мать Драко.
Гарри и Драко Малфой стали лютыми врагами с самой первой поездки в «Хогварц-Экспрессе». Бледный мальчик с острым лицом и платиновыми волосами, Драко очень сильно походил на своего отца. Его мать, тоже блондинка, высокая и стройная, могла бы быть красавицей, если бы не выражение лица, заставлявшее думать, что у неё под носом намазано чем-то вонючим.
— А, Фудж, — поравнявшись с министром, произнёс мистер Малфой и протянул руку. — Как поживаете? Вы, кажется, не знакомы с моей женой? Нарцисса… и наш сын, Драко.
— Очень приятно, очень приятно, — забормотал Фудж, расплываясь в улыбке и кланяясь миссис Малфой. — Позвольте и мне представить вам мистера Обланск… Обалонск… мистера… короче, это болгарский министр магии, и он всё равно не понимает ни слова по-английски, так что не обращайте внимания. Давайте посмотрим, кто тут ещё — полагаю, с Артуром Уэсли вы знакомы?
Повисло очень напряжённое молчание. Мистер Уэсли и мистер Малфой посмотрели друг на друга, и Гарри живо припомнилась их последняя встреча; она произошла в книжном магазине Завитуша и Клякца и закончилась дракой. Мистер Малфой смерил мистера Уэсли ледяным вглядом стальных глаз, а потом осмотрел передний ряд кресел.
— Святое небо, Артур, — тихо воскликнул он, — что ты сделал, чтобы достать билеты в Высшую Ложу? Ведь за твой дом никак нельзя было получить так много?
Фудж, который не прислушивался к их беседе, радостно поведал:
— Артур, Люциус сделал очень щедрое пожертвование в пользу больницы св. Лоскута — института причудливых повреждений и патологий. Он здесь по моему приглашению.
— Как… мило, — с натянутой улыбкой выдавил мистер Уэсли.
Мистер Малфой перевёл глаза на Гермиону, та порозовела, но решительно встретила его взгляд. Гарри отлично понимал, почему губы мистера Малфоя кривятся в неприятной ухмылке. Малфои кичились тем, что они чистокровные колдуны; иными словами, всех людей, происходящих из семей муглов, они держали за второй сорт. Однако, перед министром магии мистер Малфой не мог себе позволить никаких неподобающих замечаний. Он презрительно кивнул мистеру Уэсли и направился к своему месту. Драко одарил Гарри, Рона и Гермиону высокомерным взором и пошёл вслед за родителями.