— Винки, — решительно обратилась к ней Гермиона, — я уверена, что мистер Сгорбс прекрасно справляется без тебя. Мы его недавно видели…
— Вы видели моего господина? — беззвучно повторила Винки, поднимая залитое слезами лицо и вытаращивая на Гермиону огромные глаза, — вы видели его здесь, в «Хогварце»?
— Да, — ответила Гермиона. — Они с мистером Шульманом — судьи на Тремудром Турнире.
— И мистер Шульман здесь? — пискнула Винки и, к великому удивлению Гарри (да и Рона с Гермионой, судя по выражению их лиц) снова рассердилась:
— Мистер Шульман плохой колдун! Очень плохой! Мой господин его не любит, о нет, совсем не любит!
— Шульман — плохой? — удивился Гарри.
— О да, — Винки часто закивала. — Мой господин доверял Винки кое-какие секреты! Но Винки не расскажет… Винки хранит секреты господина…
И снова утонула в слезах; были слышны её горькие всхлипы: «Бедный, бедный хозяин, нет у него больше Винки, некому ему помочь!»
Больше от Винки не удалось добиться ни единого разумного слова, и её оставили плакать. Ребята допили чай под счастливую болтовню Добби о том, как хорошо ему живётся в качестве свободного эльфа, и о его планах относительно собственных накоплений.
— В следующий раз Добби купит себе джемпер, Гарри Поттер! — радостно объявил он, показывая на голую грудь.
— Знаешь, Добби, что я тебе скажу, — проговорил Рон, проникшийся к эльфу большой симпатией, — я подарю тебе один из тех, что моя мама каждый раз вяжет мне на Рождество. Тебе нравится бордовый цвет?
Добби был в восторге.
— Может, его придётся немного усадить, чтобы он был тебе как раз, — продолжил Рон, — но он точно подойдёт к твоему чехлу.
Когда ребята собрались уходить, к ним подбежала толпа эльфов, предлагая взять с собой угощение. Гермиона отказалась, с болью глядя на то, как они кланялись и делали реверансы, а Гарри с Роном набили карманы тянучками и пирожками.
— Большое спасибо! — поблагодарил Гарри эльфов, столпившихся у двери, чтобы попрощаться. — Увидимся, Добби!
— Гарри Поттер… а можно Добби иногда приходить в гости? — робко спросил Добби.
— Конечно, можно, — ответил Гарри, и Добби просиял.
— Знаете что? — обратился к друзьям Рон, когда они поднимались по лестнице в вестибюль. — Я все эти годы так гордился Фредом и Джорджем, как лихо они таскают с кухни еду — а оказывается, это вовсе не сложно! Они только рады раздавать её!
— Мне кажется, это лучшее, что могло случиться с этими двумя эльфами, — сказала Гермиона на мраморной лестнице. — Я имею в виду, что Добби получил здесь работу. Другие эльфы увидят, как ему хорошо, что он свободен, и постепенно до них дойдёт, что и им тоже нужно освободиться!
— Тогда будем надеяться, что они не станут обращать слишком много внимания на Винки, — отозвался Гарри.
— О, она повеселеет, — заверила Гермиона, правда, в её голосе всё же звучало сомнение. — Как только пройдёт первое потрясение, и она привыкнет к «Хогварцу», она сразу поймёт, насколько ей лучше без этого Сгорбса.
— А по-моему, она его любит, — невнятно пробурчал Рон (он только что отправил в рот кусок кремового торта).
— Зато не любит Шульмана, заметили? — добавил Гарри. — Интересно, что такого говорил про него Сгорбс дома?
— Например, что он плохо управляет своим департаментом, — небрежно бросила Гермиона, — и, если смотреть правде в глаза… у него есть для этого некоторые основания, не так ли?
— И всё-таки я бы лучше работал на него, чем на на Сгорбса, — заявил Рон. — У Шульмана, по крайней мере, есть чувство юмора.
— Главное, чтобы Перси тебя не услышал, — губы Гермионы изогнулись в лёгкой улыбке.
— А чего такого? Перси так и так не хотел бы работать на человека с чувством юмора, правда? — Рон приступил к шоколадному эклеру. — Перси не распознал бы шутку, даже если бы она танцевала перед ним голая в Доббином чехле на чайник.
Глава 22. НЕОЖИДАННАЯ ПРОБЛЕМА
— Поттер! Уэсли! Вы будете слушать или нет?! — хлыстом прорезал тишину раздражённый голос профессора МакГонаголл на занятиях по превращениям в четверг. Гарри с Роном подпрыгнули на месте и подняли глаза.
Это произошло в самом конце урока. Всё уже было сделано: цесарки, которых они превращали в морских свинок, заперты в большой клетке на столе профессора МакГонаголл (свинка Невилля отличалась чудесным оперением); домашнее задание («Покажите на конкретных примерах, как следует адаптировать трансформационные заклятия при межвидовом превращении») переписано с доски. Колокол должен был прозвонить с минуты на минуту, поэтому Гарри с Роном, застигнутые врасплох на задней парте в процессе фехтования фальшивыми палочками производства Фреда с Джорджем, подняв глаза, оторопело застыли — Рон с жестяным попугаем в руке, а Гарри с резиновой рыбкой.
— Наконец-то Поттер и Уэсли соблаговолили повести себя сообразно своему возрасту, — профессор МакГонаголл ожгла их сердитым взглядом. Голова Гарриной рыбки поникла и тихо упала на пол, где несколько мгновений спустя была растерзана клювом Ронова попугая. — Мне нужно сделать объявление.
— Приближается Рождественский бал — традиционное мероприятие Тремудрого Турнира, а кроме того, прекрасная возможность для всех нас ближе познакомиться с иностранными гостями. На бал допускаются школьники начиная с четвёртого класса — хотя при желании вы можете пригласить и младших…
Лаванда Браун пронзительно хихикнула. Парватти Патил с силой пхнула её под рёбра, сама усиленно работая лицевыми мыщцами, чтобы победить неудержимый смех. Они обе обернулись к Гарри. Профессор МакГонаголл не обратила на девочек никакого внимания, что, по мнению Гарри, было в высшей степени несправедливо — ведь им с Роном она только что сделала выговор.
— Форма одежды — парадная, — продолжала профессор МакГонаголл. — Бал состоится в Рождество в Большом зале, начнётся в восемь вечера и продлится до полуночи. И вот ещё что…
Профессор МакГонаголл с некоторой неуверенностью обвела глазами класс.
— На Рождественском балу разрешается… э-э-э… распускать волосы, — закончила она весьма неодобрительным тоном.
Лаванда захихикала ещё сильнее, зажимая рот ладошкой, чтобы заглушить звук. На этот раз Гарри понял, что ей показалось смешным: профессор МакГонаголл со своим тугим пучком имела такой вид, как будто она сама, находясь в здравом уме, ни под каким видом не распустила бы волосы.
— Но это НЕ означает, — снова заговорила профессор МакГонаголл, — что мы готовы опустить планку требований, которые наша школа предъявляет к своим учащимся. Я буду крайне недовольна, если кто-либо из учащихся «Гриффиндора» каким-либо образом опорочит свой колледж.
Прозвучал удар колокола, и в классе началась обычная суета: ребята спешно собирали вещи и закидывали рюкзаки на спины.
Профессор МакГонаголл прокричала поверх шума:
— Поттер! На пару слов, пожалуйста.
Предполагая, что с ним будут беседовать о несчастной безголовой рыбке, Гарри неохотно поплёлся к учительскому столу.
Профессор МакГонаголл подождала, пока все разойдутся, а затем сказала:
— Поттер, чемпионы и их партнёры…
— Какие партнёры? — перебил ничего не понимающий Гарри.
Профессор МакГонаголл посмотрела на него с подозрением, видимо, подумав, что он таким образом шутит.
— Партнёры на Рождественском балу, Поттер, — холодно ответила она. — Партнёры по танцам.
У Гарри всё внутри перевернулось и завязалось узлом.
— Партнёры по танцам?
Он почувствовал, что неудержимо краснеет.
— Я не умею танцевать, — выпалил он.
— Умеешь, умеешь, — ворчливо сказала профессор МакГонаголл. — Слушай дальше. По традиции Рождественский бал открывают чемпионы и их партнёры.
Гарри тут же представил себя во фраке и цилиндре рядом с девушкой в платье с оборочками из разряда тех, что тётя Петуния надевала на конторские вечера на фирме дяди Вернона.