— Я не танцую, — повторил он.
— Это традиция, — отрезала профессор МакГонаголл. — Ты чемпион «Хогварца», представитель школы, и должен выполнять всё что положено. Поэтому, Поттер, ты обязан найти партнёршу.
— Но… я не…
— Я всё сказала, Поттер, — произнесла профессор МакГонаголл каким-то особо непререкаемым тоном.
Неделю назад Гарри сказал бы, что по сравнению с венгерским шипохвостом поиск партнёрши — ерунда на постном масле. А теперь, когда встреча с драконом осталась позади, и над ним нависла необходимость приглашать на бал какую-то девчонку, Гарри казалось, что лучше бы ему предстоял второй тур сражения с драконом.
Ещё никогда списки остающихся в школе на рождественские каникулы не бывали такими длинными. Гарри оставался всегда, ибо в противном случае ему приходилось бы проводить каникулы на Бирючиновой аллее, но обычно таких как он было мало. А в этом году оставались все, начиная с четвероклассников и старше, причём все они, по мнению Гарри, дружно помешались на предстоящем бале — девочки уж точно. Кстати, внезапно оказалось, что в «Хогварце» немыслимое количество девочек; раньше Гарри этого почему-то не замечал. Девочек, хихикающих и шепчущихся по углам; девочек, заливающихся пронзительным смехом при виде проходящих мальчиков; девочек, делящихся соображениями о том, что они наденут в рождественский вечер…
— Почему они всегда перемещаются стаями? — спросил у Рона Гарри, когда мимо них, фыркая от смеха, продефилировала дюжина, а то и больше, девочек. Все до единой пялились на Гарри. — Как, спрашивается, отловить кого-нибудь из них в одиночестве, чтобы пригласить на бал?
— С помощью лассо? — предложил Рон. — А ты уже выбрал, кого пригласить?
Гарри не ответил. Он прекрасно знал, кого бы хотел пригласить, но решиться на это… Чу на год старше, она очень хорошенькая, превосходно играет в квидиш и вообще пользуется большой популярностью…
Рон, похоже, догадывался, что творится у Гарри внутри.
— Слушай, у тебя не будет никаких проблем. Ты чемпион, только что победил дракона. Спорим, они на тебя в очередь записываются? — Во имя недавно восстановленной дружбы Рон снижал уровень горечи, всё-таки звучавшей в его голосе, до еле заметного минимума.
К вящему изумлению Гарри, оказалось, что он прав.
На следующий же день кудрявая третьеклассница из «Хуффльпуффа», с которой Гарри ни разу не обмолвился и словом, попросила пригласить её на бал. Гарри настолько перепугался, что, не успев ничего сообразить, ответил «нет». Девочка ушла обиженная, а Гарри всю историю магии терпел всевозможные поддёвки по её поводу от Дина, Симуса и Рона. На следующий день к нему обратились ещё две девочки, второклассница и (о ужас!) пятиклассница. Последняя подошла с таким видом, как будто намеревалась дать ему по морде, если он откажется.
— А она, между прочим, ничего, — признал Рон, отсмеявшись.
— Она же на фут выше меня, — пролепетал Гарри, всё ещё не в себе от потрясения. — Представляю, как бы мы с ней выглядели на балу.
Ему вспоминались слова, сказанные Гермионой о Круме. «Они бегают за ним только потому, что он знаменитость!» Гарри очень сомневался, чтобы какая-нибудь из этих девочек захотела бы, чтобы он пригласил её на бал, если бы он не был чемпионом. А потом задумался: волновало бы его это, если бы к нему подошла Чу?
В целом, приходилось признать, что, после того, как он благополучно покончил с первым испытанием, жизнь стала значительно лучше — даже если учесть то неприятное обстоятельство, что ему предстоит открывать бал. В коридорах его больше не дразнили, чем, как подозревал Гарри, он был во многом обязан Седрику — у него создалось впечатление, что в благодарность за подсказку о драконе Седрик велел хуффльпуффцам оставить Гарри в покое. Значки «Поддерживайте СЕДРИКА ДИГГОРИ» тоже стали попадаться реже. Драко Малфой, разумеется, не переставал при каждом удобном случае цитировать статью Риты Вритер, но реакция публики на это становилась всё более равнодушной — и, словно для поддержания у Гарри чувства, что жизнь удалась, в «Прорицательской» так и не появилось статьи об Огриде.
— По правде сказать, не больно-то ей было интересно про всяких существ, — признался Огрид, когда на последнем занятии по уходу за магическими существами Гарри, Рон и Гермиона поинтересовались, как прошло интервью с Ритой. К величайшему облегчению всего класса, Огрид больше не настаивал на прямых контактах с драклами, и сегодня они спокойно сидели позади хижины за деревянным столом и готовили очередную еду, которая должна раздразнить аппетит мерзких созданий.
— Она про тебя хотела поговорить, Гарри, — вполголоса продолжал Огрид. — Ну, я ей и рассказал, что мы давно друзья, с той самой поры, как я тебя забирал от Дурслеев. «И за все четыре года вам ни разу не приходилось его ругать?» — это она спросила. Я говорю, нет, только это ей, кажись, не по нраву пришлось. Похоже, она рассчитывала услышать, что ты ужас что такое, Гарри.
— Так оно и есть, — подтвердил Гарри, бросив пригоршню драконьей печёнки в большой металлический таз и взяв со стола нож, чтобы нарезать ещё. — А то сколько можно писать о бедном трагическом герое, это скучно.
— Ей нужен новый угол, Огрид, — поучительно произнёс Рон, облупляя скорлупу с саламандровых яиц. — Надо было сказать, что Гарри — малолетний маньяк.
— Какой же он маньяк! — Огрид был искренне шокирован.
— Ей надо было взять интервью у Злея, — хмуро сказал Гарри. — Он бы такого порассказал. Поттер нарушает все возможные правила с самого первого дня пребывания в школе…
— Это он так говорил, да? — спросил Огрид, в то время как Рон с Гермионой засмеялись. — И то, кое в чём ты точно идёшь против правил, Гарри… но вообще-то ты у нас молодец.
— Твоё здоровье, Огрид, — ухмыльнулся Гарри.
— А ты на бал придёшь, а, Огрид? — поинтересовался Рон.
— Может, и приду, чего ж нет, — пробасил Огрид. — Должно быть здорово. А ты, Гарри, будешь открывать танцы? Кого пригласишь-то, знаешь уже?
— Пока нет, — Гарри почувствовал, что снова заливается краской. Впрочем, Огрид не стал развивать тему.
В последнюю неделю семестра события развивались бурно — чем дальше, тем больше. Повсюду носились слухи о Рождественском бале, хотя Гарри не верил и половине из них — скажем, тому, что Думбльдор закупил у мадам Росмерты восемьсот баррелей глинтмёда. Впрочем, слухи о том, что он ангажировал знаменитых Чёртовых Сестричек, вроде были вовсе и не слухами, а истинной правдой. Кто или что такое Чёртовы Сестрички, Гарри понятия не имел, поскольку у него никогда не было доступа к колдовскому радио, но, по безумному ажиотажу среди тех, кто вырос, регулярно слушая КВН (Канал Волшебных Новостей), он заключил, что это сверхпопулярная музыкальная группа.
Некоторые учителя, например, маленький профессор Флитвик, оставили попытки обучать детей чему-нибудь, когда их мысли явно находятся где-то в другом месте; в среду он разрешил играть в игры и провёл большую часть урока, беседуя с Гарри о том, насколько идеально тот выполнил Призывное заклятие на первом состязании. Другие учителя не были способны на подобное благородство. Так, профессора Биннза ничто не могло заставить отказаться от тщательного перепахивания записей о восстаниях гоблинов — впрочем, такое ничтожное событие как Рождество и не могло помешать учительствовать тому, кто не позволил этого сделать даже собственной смерти. Удивительно, но Биннзу удавалось рассказывать о кровавых, злодейских бунтах так, что они становились скучнее, чем отчёт Перси о днищах котлов. Профессор МакГонаголл и Хмури заставляли класс работать до самой последней секунды, а Злей, разумеется, скорее усыновил бы Гарри, чем позволил играть у себя на уроке. С премерзким видом оглядев класс, он уведомил всех, что на последнем уроке семестра намерен проверять противоядия.
— Злыдень, вот кто он такой, — горестно вздохнул тем же вечером Рон в гриффиндорской гостиной. — Устроить контрольную на самом последнем уроке. Испортить последние денёчки дурацким повторением.