При мысли, что они затеяли бунт против Амбридж и Министерства, что у него в этом главная роль, Гарри испытывал громадное удовлетворение. То и дело вспоминалась субботняя сходка: столько ребят хочет учиться у него защите от Тёмных искусств… и с какими лицами они слушали разговоры о его схватках… и Чжоу похвалила его поведение на Турнире Трёх Волшебников… Сознание, что эти люди считают его не вруном и психом, а человеком, заслуживающим уважения, вселило такую бодрость, что даже в понедельник утром, несмотря на перспективу самых нелюбимых занятий, он проснулся в отличном настроении.
Они с Роном спустились из спальни, обсуждая предложенную Анджелиной новую фигуру пилотажа — Вялый Кистевой Крен, который предстояло отрабатывать вечером на тренировке, и только на середине залитой солнцем гостиной заметили новый предмет: вокруг него стояла кучка учеников.
К доске объявлений был пришпилен большой лист, закрывавший собой все остальные — списки предлагаемых подержанных книг по чарам, регулярные напоминания Аргуса Филча о правилах школы, расписание тренировок по квиддичу, предложения об обмене карточками от шоколадных лягушек, последние объявления о контрольных, даты вылазок в Хогсмид и объявления о потерянных и найденных вещах. Новое было напечатано жирным чёрным шрифтом, внизу красовалась официального вида печать и подпись с завитушками.
Все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы настоящим упраздняются.
Организацией, обществом, командой, кружком и клубом считается регулярно собирающаяся группа из трёх и более учеников.
За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж).
Никакие организации, общества, команды, кружки и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора.
Всякий ученик, уличённый в принадлежности к организации, обществу, команде, кружку или клубу, не санкционированным генеральным инспектором, будет исключён.
Основанием, настоящего приказа является Декрет об образовании N 24.
Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.
Гарри и Рон прочли объявление, стоя позади кучки озадаченных второкурсников.
— Значит, закроют клуб «Плюй-камни»? — спросил один другого.
— Думаю, с вашими плюй-камешками обойдётся, — мрачно заметил Рон, отчего второкурсник вздрогнул и устремился прочь. — А нам, похоже, не так повезёт, а, Гарри?
Гарри перечитывал приказ. От радости, переполнявшей его, не осталось и следа. В нём закипал гнев.
— Это не случайное совпадение. — Руки у него сами собой сжались в кулаки. — Она пронюхала.
— Да как? — возразил Рон.
— Нас слышали в баре. И, если честно, знаем разве, скольким из пришедших можно доверять? Любой мог побежать с доносом к Амбридж.
А он-то думал, ему верят, им восхищаются!
— Захария Смит! — выпалил Рон, стукнув кулаком о ладонь. — Или этот скользкий тип… Майкл Корнер.
— А Гермиона видела? — Гарри оглянулся на дверь в девичьи спальни.
— Надо ей сказать. — Рон бросился к двери и стал подниматься по винтовой лестнице.
Когда он достиг шестой ступеньки, раздался громкий вой, будто клаксона, и лестница слилась в гладкий каменный скат. Какую-то секунду Рон ещё пытался бежать вверх, размахивая руками, как ветряная мельница, но повалился и съехал вниз, под ноги Гарри.
— Кажется, нам нельзя к девочкам в спальню, — сказал Гарри, помогая ему встать и с трудом удерживаясь от смеха.
По каменному жёлобу с радостным хохотом скатились две четверокурсницы. Они вскочили на ноги и уставились на Гарри и Рона.
— О-о, кто это к нам прорывался?
— Я, — сказал взъерошенный Рон. — Кто бы мог подумать? Это несправедливо, — обратился он к Гарри. — Гермионе к нам в спальню можно, а нам почему-то нельзя…
— Это старинное правило, — сообщила Гермиона, плавно съехав на коврик перед ними и поднимаясь на ноги. — В «Истории Хогвартса» сказано: основатели посчитали, что мальчики менее порядочны, чем девочки. А зачем вам туда понадобилось?
— К тебе. Посмотри на это! — сказал Рон, увлекая её к доске объявлений.
Гермиона скользнула взглядом по приказу. Лицо у неё стало каменным.
— Кто-то ей сболтнул, — сердито сказал Рон.
— Никто не мог, — тихо ответила она.
— Не будь наивной: если ты такая порядочная, это не значит, что все…
— Не могли они, потому что я заколдовала пергамент с подписями, — угрюмо настаивала Гермиона. — Будь спокоен: если кто-то донёс Амбридж, мы точно узнаем кто, и он сильно об этом пожалеет.
— А что ему сделается? — заинтересовался Рон.
— Ну, скажем так: прыщи Элоизы Миджен покажутся рядом с этим милыми веснушками. Пошли завтракать и посмотрим, что остальные думают. Интересно, это на всех факультетах развесили?
Как только они вошли в Большой зал, стало ясно, что приказ появился не только в башне Гриффиндора. Возбуждённые разговоры, больше обычного суеты и хождения вдоль столов: все обсуждают прочитанное. Гарри, Рон и Гермиона едва сели за стол, как на них накинулись Невилл, Дин, Фред, Джордж и Джинни.
— Вы видали?
— Думаете, она узнала?
— Что будем делать?
Все смотрели на Гарри. Он огляделся — нет ли поблизости преподавателей.
— Мы всё равно это сделаем, — тихо сказал он.
— Я знал, что ты так скажешь. — Сияющий Джордж хлопнул его по плечу.
— Старосты с нами? — сказал Фред, насмешливо глядя на Рона и Гермиону.
— Разумеется, — холодно ответила она. Рон оглянулся:
— Вон идёт Эрни с Ханной Аббот. И эти, из Когтеврана, и Смит… и никто вроде не пятнистый.
Вид у Гермионы был встревоженный.
— Это ничего не значит. Идиоты не пойдут сюда — побоятся вызвать подозрения… Сядьте! — выговорила она одними губами и замахала рукой, показывая, чтобы они вернулись за стол Когтеврана. — Потом! Поговорим — с вами — потом!
— Я скажу Майклу, — засуетилась Джинни и вскочила со скамьи, — вот дурак, честное слово…
Она устремилась к столу Когтеврана. Гарри смотрел ей вслед. Чжоу сидела неподалёку и разговаривала с кудрявой подругой, которую привела в «Кабанью голову». Придёт ли она на следующее собрание или испугается приказа?
Но вся злодейская сила приказа открылась им только тогда, когда они пошли из Большого зала на историю магии.
— Гарри! Рон!
К ним бежала с отчаянным видом Анджелина.
— Всё нормально, — тихо сказал ей Гарри, когда она приблизилась. — Мы не раздумали…
— Вы понимаете, что к квиддичу это тоже относится? Мы должны идти к ней и согласовывать состав команды Гриффиндора!
— Что? — сказал Гарри.
— Ты шутишь? — ужаснулся Рон.
— Вы же читали приказ, там написано: «команды»! Слушай, Гарри, последний раз тебя прошу: пожалуйста, пожалуйста, не задирайся с Амбридж, иначе она вообще не даст нам играть!
— Хорошо, хорошо, — сказал Гарри, потому что Анджелина чуть не плакала. — Не беспокойся, я буду держать себя в руках.
— Амбридж сегодня на истории магии, — хмуро сказал Рон. — Она ещё не инспектировала Бинса. Спорить могу, она уже там.
Но он ошибся: когда они вошли, в классе был только профессор Бинс — он, по обыкновению, парил в нескольких дюймах над своим креслом, готовясь продолжить нудную повесть о войнах с великанами. Гарри даже не пытался следить за лекцией, что-то рисовал на пергаменте, не обращая внимания на грозные взгляды Гермионы, толкавшей его в бок, пока один особенно болезненный толчок не вынудил его поднять глаза.
— Что тебе? — недовольно спросил он.
Она показала на окно. Гарри обернулся. Снаружи сидела Букля и смотрела на него сквозь толстое стекло; к ноге её было привязано письмо. Непонятно: только что завтракали, почему не доставила письмо туда, как обычно? Ребята тоже показывали друг другу на Буклю.