— Перестань называть ее так, Джинни, — жестко сказала миссис Уизли, когда Гарри и Гермиона засмеялись. — Ну, я лучше пойду Ешь яичницу, пока она не остыла, Гарри.
Она вышла из комнаты; выглядела она озабоченно. Рон все еще выглядел шокированным; он тряс головой, как собака, пытающаяся избавиться от воды в ушах.
— Ты привык к ней, пока она тут жила? — спросил Гарри.
— Ну, ты прав… — ответил Рон. — Но если она выскочит неожиданно рядом с тобой, как там…
— Это душераздирающе, — сказала яростно Гермиона, отходя от Рона так далеко, как могла и повернулась к нему лицом только когда дошла до стены.
— Ты что, серьезно хочешь, чтобы она была рядом всегда? — недоверчиво спросила Джинни у Рона. Когда он только пожал плечами, она сказала, — ну, мама собирается прекратить это, могу поклясться.
— Как она собирается это устроить? — спросил Гарри.
— Она старается оставить Тонкс на обед. Я думаю, она надеется, что Билл влюбится в Тонкс. Я надеюсь, что так и будет, мне гораздо приятнее было бы видеть ее в нашей семье.
— Да, это сработает, — сказал Рон с сарказмом. — Слушай, ни один парень в здравом уме не станет мечтать о Тонкс, когда рядом Флер. Я имею в виду, Тонкс хорошо выглядит, когда не делает глупых вещей с волосами и носом, но…
— Она гораздо приятнее Phlegm, — сказала Джинни.
— И она гораздо умнее, она аурор! — сказала Гермиона из-за угла.
— Флер не глупая, она была достаточно умной для участия в Трехмаговом турнире, — возразил Гарри.
— Нет, еще и ты! — горько сказала Гермиона.
— Полагаю, тебе нравится, как Phlegm говорит Арри, так? — насмешливо спросила Джинни.
— Нет, — ответил Гарри, жалея, что не промолчал, — я просто сказал, что Phlegm, то есть Флер…
— Мне гораздо приятнее видеть в семье Тонкс, — сказала Джинни. — Она будет смеяться последней.
— Она не часто смеется в последнее время, — сказал Рон. — Какждый раз, когда я ее вижу, она выглядит, как Плакса Миртл.
— Это не страшно, — холодно сказала Гермиона. — Она еще не отошла от случившегося… вы знаете… я имею в виду, он был ее кузеном!
Сердце Гарри упало. Они пришли к Сириусу. Он поднял вилку и начал уплетать омлет, надеясь уклониться от участия в этом разговоре.
— Тонкс и Сириус едва знали друг друга! — возразил Рон. — Сириус был в Азкабане половину ее жизни, а до этого их семьи никогда не встречались.
— Не важно, — сказала Гермиона. — Она думает, что она виновата в его смерти!
— Как? — спросил Гарри, хоть он и собирался молчать.
— Ну, она сражалась с Беллатрикс Лестрейндж, так? Я думаю, она считает, что если бы она ее убила, Беллатрикс не смогла бы убить Сириуса.
— Это глупо, — сказал Рон.
— Это комплекс вины оставшегося в живых, — сказала Гермиона. — Я знаю, Люпин пытася с ней поговорить, но она до сих пор подавлена. У нее действительно проблемы с метаморфированием!
— С чем?
— Она не может изменить свой облик, как обычно, — объяснила Гермиона. — Я думаю, ее силы находятся под влиянием шока или чего-то в этом роде.
— Я не знал, что это могло случиться, — сказал Гарри.
— Я тоже, — сказала Гермиона, — но полагаю, если ты действительно подавлен…
Дверь снова открылась, и миссис Уизли просунула в нее голову.
— Джинни, — прошептала она, — спустись и помоги мне с ланчем.
— Я разговариваю с ребятами! — возмущенно ответила Джинни.
— Сецчас же! — сказала миссис Уизли и ушла.
— Она зовет меня только потому, что не хочет быть наедине с Phlegm! — раздраженно сказала Джинни. Она взмахнула своими длинными волосами, подражая Флер, и гордо прошла через комнату, высоко держа руки, как балерина.
— Вам тоже лучше побыстрее спуститься, — сказала она, выходя.
Гарри решил воспользоваться тишиной с пользой: он наконец-то принялся за свой завтрак. Гермиона исследовала содержимое коробок близнецов, а также изредка поглядывала на Гарри. Рон, уплетая тост, все еще мечтательно смотрел на дверь.
— Что это? — спросила через некоторое время Гермиона, вытаскивая из коробки что-то, похожее на телескоп.
— Не жнаю, — ответил Рон, — но раз Фред и Джордж оставили его здесь, значит, скорее всего, он не готов к продаже в магазине, будь осторожна.
— Твоя мама говорит, что в магазине хорошо идут дела, — сказал Гарри, — что у Фреда и Джорджа талант к бизнесу.
— Это преуменьшение, — сказал Рон. — Они загребают галлеоны! Не могу дождаться, когда увижу их магазин, мы еще не были в Косом переулке, потому что мама говорит, что там должен быть папа для дополнительной охраны, а он сейчас действительно занят на работе, но говорят, там все великолепно.
— А что с Перси? — спросил Гарри; третий по старшинству брат Уизли поссорился с семьей. — Он теперь разговаривает с твоими родителями?
— Нет, — ответил Рон.
— Но о нже знает, что твой папа был прав, веря в возвращение Волдеморта…
— Дамблдор говорит, что гораздо легче простить людей за то, что они неправы, чем за правоту, — сказала Гермиона. — Я слышала, как он говорил это твоей маме, Рон.
— Звучит мудро, — сказал Рон.
— Он собирается давать мне частные уроки в этом году, — сказал Гарри.
Рон подавился тостом, а Гермиона открыла от удивления рот.
— И ты молчал! — сказал Рон.
— Я только что вспомнил, — честно ответил Гарри. — Он сказал мне прошлой ночью в вашем сарае для метел.
— Чтоб мне подавиться!… частные уроки с Дамблдором! — сказал Рон пораженно. — Интересно, почему он…
Его голос постепенно затихал. Гарри видел, как он и Гермиона поменялись в лицах. Гарри положил нож и вилку, его сердце билось гораздо быстрее, чем должно было при сидении на кровати. //коряво, я знаю. Я вообще корявая… исправляйте меня, редакторы!// Дамблдор сказал сделать это… Почему бы не сейчас? Он остановил свои глаза на вилке, которая сияла от солнечного света, и сказал:
— Я не знаю точно, почему он собирается давать мне уроки, но я думаю, это из-за пророчества.
Ни Рон, ни Гермиона не говорили. Гарри показалось, что они замерзли. Он продолжил, все еще разговаривая с вилкой:
— Вы знаете, из-за того, что пытались украть из Министерства.
— Никто не знает, что там было сказано, — быстро сказала Гермиона, — оно разбилось.
— Несмотря на то, что говорят в Пророке… — начал Рон, но Гермиона шикнула на него.
— Пророк верно говорит, — сказал Гарри, усилием заставив себя взглянуть на них: Гермиона выглядела испуганной, а Рон — пораженным. — Тот стеклянный шар был не единственной записью пророчества. Я слышал его полностью в кабинете Дамблдора, он был рядом, когда оно было сделано, так что смог мне о нем рассказать. Из него следует, — Гарри набрал побольше воздуха, — что я единственный могу прикончить Волдеморта… В конце сказано, что ни один из нас не сможет жить, пока жив другой.
Все трое смотрели друг на друга. Вдуг раздался взрыв и Гермиона скрылась за клубом черного дыма.
— Гермиона! — закричали Гарри с Роном; поднос с затраком с грохотом соскользнул на пол.
Гермиона появилась, кашляя, из дыма, сжимая телескоп и щеголяя замечательным фиолетово-черным глазом.
— Я сжала его… и он, он ударил меня!
И конечно, теперь они увидели крошечный кулак на длинной пружине, торчащий из конца телескопа.
— Не беспокойся, — сказал Рон, который изо всех сил старался не рассмеяться, — мама уберет это, она отлично лечит незначительные ушибы…
— О, хорошо, но сейчас это не важно! — торопливо заговорила Гермиона. — Гарри, о, Гарри…
Она снова села на край кровати.
— Мы гадали после возвращения из Министерства… Очевидно, что мы не хотели тебе что-то говорить, н опосле того, что Люциус Малфой сказал о пророчестве, что оно было о тебе и Волдеморте, ну, мы думали, что это было что-то вроде этого… О, Гарри… — она смотрела на него, а потом вдруг спросила шепотом, — ты боишься?
— Не так, как раньше, — сказал Гарри. — Когда я только услышал его, я боялся… Но сейчас мне кажется, что я всегда знал, что должен встретиться с ним в конце…
— Когда мы услышали, что Дамблдор забирает тебя, мы подумали, что он мог рассказать или показат ьтебе что-то, связанное с пророчеством, — энергично заговорил Рон. — И мы недалеки от истины, верно? Он не стал бы тебя учить, если бы думал, что ты конченный человек //читай: покойник//, не стал бы тратить свое время — он наверняка считает, что у тебя есть шанс!