— Но как он это сделал, Гарри, — спросила Гермиона, опуская газету с удивленным видом. — Нас всех обыскали при входе в замок.
— Да? — удивился Гарри, — а меня — нет.
— О, конечно тебя не обыскивали, ты же опоздал. Так вот, Филч обыскал нас всех с помощью Сенсора секретов, когда мы вошли в замок. Любые предметы с темной силой были бы обнаружены, у Крабе, например, конфисковали сжимающуюся голову. Так что, как видишь, Малфой не мог ничего пронести в замок!
Оказавшись в тупике, Гарри долго смотрел, как Джинни Уизли играет с Арнольдом в Pygmy Puff, прежде чем нашел другой выход.
— Кто-то мог прислать ему это с совой. Его мать или кто-то еще.
— Все совы проверяются, — сказала Гермиона. — Филч сказал нам об этом, когда проверял нас своим Сенсором секретов.
На этот раз Гарри не нашел, что ответить. По крайней мере, он не мог найти путь, по которому Малфой мог бы пронести в Хогварц какой-либо опасный предмет. Он с надеждой посмотрел на Рона, однако тот сидел со сложенными на груди руками и смотрел на Лаванду Браун.
— Как ты думаешь, как Малфой…?
— Да брось это, Гарри, сказал Рон.
— Слушай, это не моя вина, что Слагхорн пригласил меня и Гермиону на эту дурацкую вечеринку, ты же знаешь, что мы не хотим идти! — разозлился Гарри.
— Раз я не приглашен на вечеринку, то пойду-ка я лягу спать, — сказал Рон, вставая с кресла. Он протопал к спальне мальчиков, оставит Гарри с Гермионой глядеть ему вслед.
— Гарри, — сказала новый Нападала его команды Демелза Робинс. — У меня для тебя послание.
— От профессора Слагхорна? — с надеждой спросил Гарри.
— Нет, от профессора Снейпа, — сказала Демелза. Надежда Гарри угасла. — Он сказал, чтобы ты пришел в его кабинет в половине десятого сегодня вечером для отбывания твоего взыскания, причем — э-э-э — неважно, сколько приглашений на вечеринки ты получил. И он хочет, чтобы ты знал, что ты будешь отделять негодные flobberworms (буботуберы?) от хороших, пригодных для зельеделия, и… он еще сказал, что нет необходимости приносить защитные перчатки.
— Хорошо, — сказал Гарри мрачно. — Спасибо, Демелза.
Глава 12. СЕРЕБРО И ОПАЛЫ
Где был Дамблдор и что делал за эти дни?
За последующие две недели Гарри видел директора школы лишь дважды. Он редко появлялся за завтраком, и Гарри убедился, что Гермиона была права, когда говорила, что тот покинул школу. Но неужели Дамблдор забыл об уроках, которые он должен был преподавать Гарри? Ведь он сказал, что уроки приведут к чему-то, относящемуся к пророчеству; тогда Гарри чувствовал себя поддержанным, успокоенным, а сейчас было чувство какой-то заброшенности.
В середине октября настало время, когда они обычно посещали Хогсмид. Гарри задавался вопросом — будут ли эти поездки еще продолжаться, будет ли выставлена охрана вокруг замка, и был рад узнать, что все останется по-старому. Хорошо иногда выйти из замка, и прогуляться на свежем воздухе!
Гарри проснулся рано утром в день перед поездкой в Хогсмид, которая оказалась довольно насыщенной, и, чтобы скоротать время, принялся за чтение копии книги «Передовое Создание Микстуры». Обычно он не читал в кровати свои учебники; такое поведение, как метко заметил Рон, было неприлично для каждого, кроме Гермионы, которая только этим и занималась. Гарри чувствовал, однако, что копия «Передового Создания Микстуры»* Полукровного принца едва ли является квалифицированным учебником. Чем дольше Гарри изучал книгу, тем больше понимал, сколько всего вмещает она — не только удобные намеки и сведенияо микстурах, с помощью которых Принц заработал себе такую пылающую репутацию вместе со Слагхорном, но также и небольшие проклятия для ведьм, набросанные на краях, которые — Гарри был уверен — судя по пересечениям и накладывании одной надписи на другую, Принц изобрел самостоятельно.
Как-то Гарри уже попытался выполнить несколько самоизобретенных микстур Принца. Была ведьма, которая заставила ногти на пальцах ноги становиться тревожно быстрыми, (пробовал это на Скраббе в коридоре, с очень интересными результатами); проклятье, которое приклеивало язык к небу (которое он дважды использовал, для общих аплодисментов, на не о чем не подозревающем Аргусе Филче); и, возможно, самое полезное из всех проклятье, Muffliato, которое заполняло уши любого находящегося поблизости непонятным гудением, да так, чтобы длинные беседы в классе могли быть проведены, не боясь быть подслушанными. Единственным человеком, который не находил эту шалость забавной, была Гермиона, которая отзывалась об этой выходке неодобрительно, и отказывалась говорить вообще, если Гарри поблизости применял Muffliato.
Сидя на кровати, Гарри поворачивал книгу боком, чтобы более подробнее исследовать набросанные рукописные инструкции в тот период, когда у Принца были неприятности. Мешали многие пересечения, кроссирования и изменения, но, наконец, в переполненном углу страницы, Гарри увидел каракули: Мобиликорпус (нвбл)*
В то время как ветер и дождь со снегом хлестали по окнам, Гарри уставился на примечание в скобках. Нвбл… должно быть, это означает «невербальный». Гарри очень сомневался, что он сможет попробовать привести это проклятие в действие; он еще не до конца познал невербальные проклятия, — Снейп не успевал их прокомментировать в каждом классе ЗОТИ. С другой стороны, Принц показал себя более эффективным учителем, нежели Снейп.
Но, не обратив никакого внимания на свои мысли, Гарри выставил палочку вперед, не указывая на что-либо определенное, и сказал:
— Мобиликорпус!
— Аааааа!
Вспышка света озарила комнату, которая наполнилась голосами проснувшихся из-за вопля Рона Гриффиндорцев.
От испуга Гарри уронил «Передовое Создание Микстуры» на пол; Рон оказался повисшем в воздухе, как если бы невидимый крюк поднял его за лодыжку.
— Извините, — крикнул Гарри, поскольку Дин и Симус вопили, как ненормальные, а Невилл оказался на полу, свалившись с кровати.
— Подожди — я хочу спустить тебя вниз, — Гарри дрожащими руками поднял упавшую книгу и в нетерпении даже порвал край странички; наконец, он нашел нужное место и расшифровал почти стертое слово под проклятием, молясь, что бы это противопроклятием. Вложив всю энергию в это слово, Гарри произнес «Мобиликорпус». Вновь возникла вспышка света, и Рон упал на матрац своей кровати.
— Извините, — повторил Гарри, в то время как Дин и Симус все еще продолжали вопить.
— Завтра, — сказал Рон приглушенным голосом, — я скорей всего буду как будильник.
К тому времени как они оделись, облачившись в связанные миссис Уизли свитера, а также в мантии, шарфы и шляпы, удар Рона спал, и он решил, что новое проклятие Гарри довольно забавное; настолько забавное, что он даже не потерял времени наregaling* с Гермионой, так как они сели за завтрак.
— …и затем была другая вспышка, и я приземлился на кровать! — усмехнулся Рон, подкрепляясь колбасой.
Гермиона даже не улыбнулась этой шутке, и повернулась к Гарри с недовольной миной на лице.
— А это проклятие случайно не из той вашей книги? — спросила она.
Гарри, нахмурившись, посмотрел на нее.
— Всегда приходишь к худшему заключению, не так ли?
— Разве?
— Хорошо… да, это оттуда, но что из этого?
— Значит, ты решил испытать неизвестное, рукописное колдовство и увидеть то, что случилось бы?
— Разве имеет значение то, что это написано от руки? — спросил Гарри, решив на отвечать на остальную часть вопроса.
— Имеет, Гарри. Ведь Министерству Магии это, вероятно, не понравится, — сказала Гермиона. — А еще, — добавила она, видя, как Гарри и Рон вылупили на нее глаза, — потому что я начинаю думать, что характер этого Принца был немного изворотлив.
Тут же Гарри и Рон одновременно попытались ее перекричать.
— Это была шутка, — сказал Рон, переворачивая бутылку кетчупа вверх ногами и выдавливая его себе на сосиску. — Только шутка, Гермиона, и все!
— Повисшие люди вверх тормашками за лодыжку? — сказала Гермиона. — Кто потратил столько времени и энергии на составление таких проклятий?