— Просто великолепно, — с рвением в голосе сказал Рон и проглотил антидот.
Гарри и Слагхорн смотрели на него. Через секунду Рон улыбнулся им. Затем, очень медленно, его ухмылка исчезла, сменяясь выражением неописуемого ужаса.
— Стал опять нормальным, а? — улыбаясь, сказал Гарри. Слагхорн сдавленно усмехнулся.
— Да ладно тебе, мой мальчик, — сказал Слагхорн, как только Рон, выглядя совершенно ужасно, обрушился в ближайшее кресло.
— Ему надо взбодриться, — продолжал Слагхорн, теперь уже копаясь в столе, заполненном различными напитками. — У меня есть Сливочное пиво, есть вино, а так же есть последняя бутылка хорошенько настоянного Хмеля… уммм… Я хотел отдать её Дамблдору на Рождество… О да… — пожал он плечами, — но ведь он не будет жалеть того, чего у него и не было! Почему бы нам не открыть эту бутылочку, и не отпраздновать день рождения мистера Уизли? Нет ничего лучше этого, чтобы отбросить муки неудавшейся любви…
— Он снова усмехнулся, а к нему присоединился и Гарри. Это был первый раз, в который он был наедине со Слагхорном с той самой неудачной попытки вытянуть из него настоящие воспоминания. Возможно, если Слагхорн будет в хорошем настроении… возможно, если он выпьет достаточно Хмеля…
— Держи тогда, — сказал Слагхорн, протягивая Гарри и Рону по стакану Хмеля, до того, как поднять свой собственный. — Хорошо, счастливого тебе дня рождения, Ральф…
— Рон… — прошептал Гарри.
Но Рон, который, похоже, не слушал тост, уже залил весь Хмель себе в рот и проглотил его.
Через одну секунду, не более чем через один удар сердца, Гарри понял, что произошло что-то ужасное, а Слагхорн, похоже, не замечал этого.
— …и чтобы у тебя было намного больше…
— РОН!
Рон уронил свой стакан; он перегнулся на своём стуле и упал; его конечности непроизвольно дёргались. Пена текла из его рта, и глаза вылезали из глазниц.
— Профессор! — крикнул Гарри. — Сделайте что-нибудь…
Но Слагхорн, казалось, был парализован от шока. Рон дёргался и задыхался; его кожа синела на глазах.
— Что… но как… — сбивчиво произнёс Слагхорн.
Гарри бросился к низкому столику и начал копаться в открытом Зельеварском наборе Слагхорна, откидывая баночки и мешочки, в то время как звук захлёбывающегося дыхания Рона переполнял комнату… И потом он нашёл это — маленький, похожий на высушенную почку, камень, который Слагхорн взял у него на Зельеварении. Он рванулся обратно к Рону, широко раскрывая его челюсти и засунул безоар прямо ему в рот.
Рон сильно дёрнулся, сделал спокойный вдох, его тело обмякло, и он успокоился…
Глава 19. ЭЛЬФИЙСКАЯ СЛЕЖКА
— Хм… Наверняка это не самое лучшее день рождения Рона? — сказал Фред.
Был вечер; в больничном крыле было тихо, окна были зашторены, горели лампы… Рон лежал на кровати. Гарри, Гермиона, и Джинни сидели рядом с ним; они провели целый день, ожидая снаружи за двойными дверями и пытаясь заглянуть внутрь, как только кто-нибудь входил или выходил. Мадам Помфри позволила им войти только в восемь часов вечера. Фред и Джордж пришли, когда уже минуло десять.
— Мы не так себе представляли вручение ему нашего подарка, — сказал угрюмо Джордж, ставя большой упакованный подарок на больничную тумбочку Рона и присаживаясь рядом с Джинни.
— О да, когда мы только появились, он был в сознании, — сказал Фред.
— Мы находились в Хогсмиде, ожидая времени, чтобы удивить его… — сказал Джордж.
— Вы были в Хогсмиде? — спросила Джинни, взглянув на братьев.
— Мы подумывали над покупкой Зонко, — мрачно ответил Фред. — Основание филиала нашего магазина здесь, в Хогсмиде, могло бы принести большие доходы, но так как ученикам теперь запрещено выходить из замка на выходных, чтобы покупать наши приколы, то… В общем… не обращай внимания. Он сел на стул рядом с Гарри и посмотрел на бледное лицо Рона.
— Как это точно произошло, а, Гарри?
Гарри рассказал им историю, которую, как ему казалось, он уже сто раз рассказывал Дамблдору, Мадам Помфри, МакГонагалл, Гермионе и Джинни.
— … и затем я достал безоар из его горла, при этом его дыхание немного облегчилось. Слагхорн побежал за помощью, после чего МакГонагалл и мадам Помфри поднялись и забрали Рона в больничное крыло. Они считают, что с ним всё будет в порядке. Мадам Помфри говорит, что он побудет здесь неделю или около того… продолжая принимать эссенцию руты болотной…
— Чёрт подери, хорошо, что ты подумал о безоаре, — тихо сказал Джордж.
— Хорошо, что в комнате он был только один, — сказал Гарри, которого бросило в холод при мысли о том, что могло произойти в том случае, если бы он не смог взять в руки маленький камень.
Гермиона издала практически неслышимый вздох. Она была исключительно тиха весь день.
Прибежав с бледным лицом к Гарри в больничное крыло, она потребовала отчёт о произошедшем. А потом практически не принимала участия в оживленной беседе Гарри и Джинни о том, как Рон был отравлен, а только стояла рядом с ними, крепко сжав челюсти и выглядя испуганной. Это продолжалось до тех пор, пока их не пропустили к Рону.
— Мама и папа знают об этом? — спросил Фред у Джинни.
— Они его уже видели. Они прибыли час назад, сейчас находятся в кабинете Дамблдора, но скоро вернутся…
Наступила тишина, они все смотрели на Рона, который что-то бормотал во сне.
— Так яд был в напитке? — тихо спросил Фред.
— Да, — мгновенно ответил Гарри; он не мог думать ни о чём другом и был рад возможности продолжить разговор на эту тему. — Слагхорн вылил его вон…
— Мог ли он бросить что-нибудь в стакан Рона, чтобы вы не заметили этого?
— Вполне возможно, — сказал Гарри. — Но, зачем Слагхорну отравлять Рона?
— Без понятия, — сказал, хмурясь Фред. — Ты не думаешь, что он мог перепутать стаканы по ошибке? Я имею в виду, что это мог быть твой стакан…
— А зачем Слагхорну отравлять Гарри? — спросила Джинни.
— А чёрт его знает, — ответил Фред. — Но ведь здесь навалом людей, которые хотели бы отравить Гарри, правда ведь? «Избранный» и всё такое…
— Ты что, думаешь, что Слагхорн — Пожиратель Смерти? — сказала Джинни.
— Всё может быть, — уклончиво ответил Фред.
— Он мог быть под заклятием Империус, — сказал Джордж.
— Или он может быть вообще невиновным, — вставила Джинни. — Яд мог быть в бутылке, а в этом случае он предназначался для самого Слагхорна.
— На кой кому-то надо убивать Слагхорна?
— Дамблдор уверен, что Волдеморт очень хочет видеть Слагхорна в стане своих последователей, — сказал Гарри. — Слагхорн прятался более года, пока не прибыл в Хогвартс. И…
— Он подумал, что Дамблдор не забыл своего коллегу.
— Может быть, Волдеморт хочет убрать его со своего пути. Может быть, он думает, что Слагхорн может быть полезен Дамблдору…
— Но ты ведь говорил, что Слагхорн хотел отдать это вино Дамблдору на Рождество, — напомнила ему Джинни. — Таким образом, отравитель мог охотиться за жизнью Дамблдора.
— В таком случае отравитель не знал Слагхорна очень хорошо, — впервые за эти часы промолвила слово Гермиона. — Всем людям, которые знают Слагхорна так же хорошо, как я, известно, что он, наверняка, оставил бы такую вкуснятину для себя. Я…
— Гер-м-на, — неожиданно простонал Рон.
Они все замолчали, взволнованно глянув на Рона. Но после невнятного бормотания он снова спокойно захрапел.
Двери спальни распахнулись, заставив друзей подпрыгнуть на месте: вошёл Хагрид, направляясь прямо к ним. Его волосы были растрёпаны, а его накидка из медвежьей шкуры развевалась за спиной. В руке у Хагрида был арбалет, и он оставлял за собой дорожку огромных грязных следов на полу.
— Был… в лесу… весь день! — пропыхтел Хагрид. — Арагогу, эта, хуже, я читал ему… Меня не было с самого обеда, и я только сейчас узнал от профессора Спраут о Роне! Как он?
— Не так плохо, — ответил Гарри. — Они сказали, что всё будет хорошо.
— Не более шести посетителей за раз! — запротестовала мадам Помфри, торопливо выбегая из своего кабинета.