— А варить в замке станут?
— Нет, что ты, — Торус мягко рассмеялся. — Первая варка — действо особое, и болотницы никому его не доверяют. Сейчас они как раз должны приводить в порядок священную поляну. На рассвете, по росе, девы станут рвать озерные лилии, стрелолист и вереск. Ну и болотную орхидею, конечно.
Элвилин вытянул руку, и Хельга увидела на кочке неподалеку несколько цветков нежно-лилового цвета, лепившихся к длинному стеблю.
— Красивая.
— Только очень ядовитая. Я сорвал бы ее для тебя, да, боюсь, в обморок хлопнешься.
— А до священной поляны далеко?
— Хельга, — Торус придержал лошадь и, повернувшись, серьезно глянул в глаза девушке, — умерь свое любопытство. На болоте есть такие места, куда в определенное время даже пришлым вход заказан.
— Так, я просто спросила, — смутилась мисс Блэкмунд, а потом, переведя взгляд за плечо Торуса, ойкнула. Чуть дальше по тропинке стояла женщина в длинном изумрудном облачении и внимательно смотрела в их сторону, склонив голову к плечу. Длинные, почти седые волосы обрамляли фигуру, словно туманный плащ. Торус обернулся, а потом подмигнул:
— Поехали. Полюбуешься.
Пока они приближались, болотница всё так же невозмутимо стояла, не двигаясь, и смотрела. Странно как-то смотрела. Хельга поняла, в чём дело, только когда Торус, поймав ее с лошади, подвел ближе — болотница за всё время так ни разу и не моргнула.
— Здравствуй, Вальда, — негромко сказал элвилин и поклонился. — Отчего ты снова здесь?
Женщина медленно приоткрыла бледные губы и глухим безжизненным голосом прошелестела:
— Дозор. Правительница велела.
— Это зачем еще? — удивленно вскинул брови эйп Леденваль. — Неужели кто-то помешал готовиться к варке?
— Зельду убили.
— Что-о?!
— Давний. Пришелец с весами. Сегодня днем.
— Так, — кошачьи зрачки Торуса превратились в две ниточки. — С этого места поподробнее.
— Он ехал в карете твоей колдуньи, а там, где дорога разветвляется, вылез и пошел к поляне. Зельда хотела с ним говорить, потому что нельзя.
Он сказал, что будет говорить, но только на дороге. Зельда совсем молодая была, глупая, и вышла из воды. А пришелец зажег факел и убил. И теперь нам всем больно, а Правительница выставила дозоры.
Хельга зябко передернула плечами и испуганно покосилась на помрачневшего Торуса.
— Вальда, я поговорю с матерью. Обещаю, что этот гад больше вас не тронет. Вот зараза! Да что он себе возомнил?
Элвилин скрипнул зубами.
— А ты, сестра? — болотница перевела мутный взгляд водянистых глаз на Хельгу, — поможешь?
— Я? — девушка удивилась. — Эм… ладно. Помогу.
— Пообещай, — шелестящий голос прозвучал неожиданно твердо, и девушка почувствовала, как ее запястья коснулась что-то холодное и шершавое.
Опустив взгляд, она увидела белую руку с длинными пальцами, из-под ладони которой извивалось нечто, похожее на воздушные корешки.
— Обещаю, — поспешно выпалила мисс Блэкмунд и с трудом удержалась, чтобы не завизжать.
Болотница медленно кивнула и заковыляла прочь, переваливаясь, точно утка.
— Бр-р, — Хельга незаметно вытерла руку о край рубашки. — Какая гадость.
— Почему же? — Торус прищурился. — Мисс боится всего, что не походит на ее привычный мирок? Не подозревал в вас такого отношения к другим расам, Хельга.
— Я не то чтобы боюсь, — девушка поспешно замотала головой, — просто она какая-то… даже не гадкая. Чужая, вот. Слишком чужая. И у меня мурашки по коже.
— Может быть, — согласился элвилин. — Говорят, что они появились вместе с водой Затопления и неплохо тут прижились. Иногда мне кажется, что они тоже пришлые. Как и мы.
— Вовсе не такие, как вы! — воскликнула Хельга, вздохнула и добавила еле слышно. — Тебя вот я не боюсь.
— Ну, и отлично, — элвилин рассиялся, точно солнце, — тогда поехали куда-нибудь еще? Если уж в ту сторону не велят?
— Давай просто так прогуляемся, ты же дороги знаешь?
— Конечно. — Торус задумчиво посмотрел туда, где за холмом скрылась болотная дева. — А ты слышала, что в самом центре болота вода до сих пор солоноватая?
Мисс Блэкмунд помотала головой, а элвилин продолжал:
— Ну да, и многие растения там просто не растут. Зато растут такие, каких больше нигде не встретишь. Рай для алхимика. Только ты Илару об этом не говори, — он тронул поводья, — а то запрыгнет в самую топь, костей не найдешь.
— Не скажу, — рассмеялась девушка, пуская лошадку следом. — И долго добираться?
— Примерно день пути, да и то, если дорогу знать. Но вот туда я вас точно не поведу.
— Жалко, я бы посмотрела, — Хельга тихонько вздохнула.
Тропа стала шире, и всадники оказались у заросшего камышами озерца.
Поехали по берегу. Мисс Блэкмунд подстегнула лошадь и поравнялась со спутником.
— Ты всё же очень любопытная, — проворчал эйп Леденваль, покосившись на девушку.
— Ага, — она снова рассмеялась. Я ведь по большей части дальше столицы не отъезжала. А сейчас вот чувствую, что во мне погибает отчаянная авантюристка. Или, может, это ты на меня так дурно влияешь?
Хельга принюхалась. Ветерок принес медовый запах вереска, но, кажется, самый что ни на есть настоящий.
— Всё может быть, — сказал элвилин задумчиво. — А что родители? Такие же домоседы, что и дочурок не вывозили никуда?
— Только однажды к дядюшке, в провинцию. Да и то это было давно, еще до Джонькиного рождения.
— Провинция тоже может быть интересной, если присмотреться.
— Но присмотреться очень пристально. Я, к сожалению, так глядеть не умею.
Торус расхохотался, спугнув затрещавшую крыльями стаю уток.
— Ладно, ты права. Там на самом деле скука страшная и к тому же жутко смердит. Смотри, из этих камышей делают дудки. Хочешь?
И, не дожидаясь ответа, спрыгнул с лошади и полез в заросли. Через несколько минут он уже вручал девушке длинные стебли с мягкими коричневыми наконечниками: — В замке попросим конюха. Умелец тот еще.
— Спасибо. — Хельга тоже спешилась, и дальше они, не сговариваясь, пошли пешком, ведя коней в поводу. Торус молчал, отрешенно смотрел вперед, и думал о чем-то своем.
— А ты много ездил? — мисс Блэкмунд, прихлопнув на шее особо приставучего комара, наконец, решилась прервать молчание.
— Э? Да. Много, — эйп Леденваль перевел на Хельгу задумчивый взгляд, — если захочешь, я потом расскажу. Тут историй не на одну прогулку. И всё равно, — Торус вздохнул. — Тянет меня сюда. Я очень люблю Леден и, будешь смеяться, привязан даже к деду.
— Почему смеяться? — пожала плечами девушка, накидывая капюшон — ветер усилился резче и вокруг потемнело. — Родной дом всегда должен тянуть.
Наверное.
Тут она вспомнила суету Солейла, светские приемы, растянутое в неискренней улыбке лицо собственной матери и вздохнула. Домой мисс Блэкмунд в данный момент совершенно не тянуло.
— Впрочем, — Торус дернул плечом, — однажды я чуть не уехал совсем, но моей Нелли не стало. И я снова вернулся. Хотя, прости, ты, верно, не знаешь о чем я.
Хельге показалось, что ветер каким-то образом забрался под одежду и мокрым полотенцем прошелся по спине. Перед глазами всплыло печальное лицо худенькой девушки в мастерской призрачного скульптора эйп Леденваля. А потом вдруг стало очень больно — словно болотная кошка острыми когтями вцепилась-таки в сердце. Мисс Блэкмунд остановилась, как вкопанная, а лошадь ткнулась мордой ей в волосы.
— Торус, — сказала девушка сипло и с трудом сглотнула, — можешь пообещать мне одну вещь?
Элвилин обернулся и вопросительно поднял бровь.
— Никогда, — Хельга смахнула с лица выбившуюся из-под капюшона прядь, — пожалуйста, никогда не рассказывай мне о… ней.
Еще раз сглотнула и, поспешно взобравшись на лошадь, дернула поводья, разворачиваясь. — Вернемся. В такую непогоду…
Сосредоточившись на маневре, Хельга и не заметила, когда элвилин успел оказаться в седле. Сбоку послышалось короткое и резкое «Пропусти!», а потом толчок — это Торус проехал впритык, задев Хельгу коленом. Обернул к девушке кривившееся лицо: