Сказал, что без нее нельзя, это вульгарно. А еще обличал тем, что на дворе день. Интересно, почему днем нельзя?
— А уголок на одеяле он откидывать не предлагал? — Торус неприлично хрюкнул и согнулся в приступе хохота.
Хельга, снедаемая любопытством, привстала на цыпочки, разглядывая алхимика из-за спины некроманта, однако, во внешнем виде пришлого не было ничего непристойного. Ну, медовая туника слегка небрежно завязана на груди, а все остальное целомудренно прикрывало одеяло.
— Ты смеешься, — трагически сказал Илар и снова водрузил на нос очки, — вот и она стала смеяться. Особенно, когда Равелта сказал, что я и на мужчину-то не похож. Они говорили меж собой так, словно меня не было в комнате. А мне что было делать? Бить морду священнику?
— Вообще-то, можно было, конечно, и врезать, — Торус отсмеялся и утер слезящиеся глаза. — Хотя, закон гостеприимства и все такое… Кстати, насчет мужественности не переживай. Ведь в понимании давнего это означает, что от тебя не разит за версту по́том, чесноком и еще чем похуже. Эм… прости Салзар, я не о тебе.
— А потом, — невозмутимо продолжал некромант, — епископ швырнул платок в лицо Илару и сказал, что тот только кровью может смыть оскорбление, нанесенное этому дому.
— А что матушка? — заинтересованно вскинулся эйп Леденваль.
— М-м… знаешь, не хочется обижать даму, да еще хозяйку, давшую нам пристанище, но… мне показалось, что она наслаждалась скандалом. Прости.
— За что же простить, правда, она и в Ледене правда. Насколько я знаю дам, мужская ревность им льстит. Верно, милая? — и Торус развязно подмигнул мисс Блэкмунд. Девушка вспыхнула, рассердилась и уже намеревалась дать отпор, но тут Мидес шумно вздохнул и закончил рассказ:
— В общем, Равелта выбрал поединок на мечах.
— М-да… серьезно… — Торус задумчиво подпер щеку кулаком. — Илар, как у тебя с фехтованием?
— Понятия не имею, — грустно отозвался алхимик, — никогда не пробовал.
В комнате ненадолго повисла тишина, прерываемая лишь сопением блондина, а потом эйп Леденваль решительно хлопнул по подлокотникам:
— Что ж. Придется тебя прикрыть. Я, как хозяин дома, по старому элвилинскому обычаю имею право заменить гостя на поединке.
— Да? — Илар недоверчиво повернул к другу бледное лицо. — Что-то я не помню такого обычая.
— А какая разница? — Торус пожал плечами. — Равелта тем более понятия о том не имеет.
— А как же твоя матушка? — нахмурился Мидес. — Она не воспрепятствует?
— Пфе, — эйп Леденваль тряхнул волосами. — Она прекрасно знает, что я хороший боец и троих таких противников, как епископ, одной рукой уложу.
— Так ты его убьешь?
— Зачем? Равелта, конечно, тип презанудный, но маменька такую выходку не одобрит. Зачем-то этот сморчок ей нужен. Так, отлуплю, пожалуй, чтобы знал свое место.
И скривился:
— Предложить пришлому дуэль, это надо же… Неужто почувствовал единственного недотепу из нашего племени?
— Торус, — негромко попросил Салзар, — прекрати. Илару и так досталось.
— Да уж, попал пескарик на крючок. Ладно, доктор прописал душевный покой, и я покоряюсь.
Он ухмыльнулся и полез из кресла.
— Салз, пошли, покажу тебе оружейную. А вы, двое, собирайтесь, отправляйтесь на задний двор и ждите нас там. Хельга, я пришлю вам горничную.
Некромант коротко кивнул и вышел за дверь. Торус двинулся к выходу и сквозь зубы ругнулся, задев ногой валяющееся посреди комнаты ведро.
— Осторожнее. — Мисс Блэкмунд ухватила пришлого за руку, обеспокоенно заглянула в глаза и шепнула: — Береги себя, ладно?
— Леди за меня волнуется? — элвилин насмешливо вскинул бровь. — Что ж, это, конечно, жутко компрометирует в глазах друзей, однако не скажу, что мне не понравилось.
А потом, бросив через плечо короткое «брысь!» заинтересованно глядевшему на них Илару, снова усмехнулся и быстро удалился. Хельга покосилась на алхимика, а тот, пожав узкими плечами, виновато улыбнулся.
Девушка коротко кивнула и тоже выскользнула в коридор, прямо в объятия поджидавшей ее Катаржины.
Рыженькая служанка что-то упоенно трещала всю дорогу, то возбужденно ахая, то хихикая — мисс Блэкмунд не прислушивалась — так, кивала изредка, чтобы ненароком не обидеть новую подружку. Но от помощи в переодевании отказалась. Оставшись одна, Хельга обессиленно рухнула на скамью и уставилась в окно. Дождь усилился, и, слушая мерный звук капель, барабанящих по стеклу, девушка постаралась собраться с духом.
— Я так запуталась, — мрачно оповестила она лежащую рядом стопку одежды, — и, кажется, боюсь.
С досадой шлепнула себя по коленям — те отчего-то напомнили о себе противной дрожью — и так же, сидя, стала переодеваться.
Казалось, времени прошло совсем немного, но когда девушка, поплутав коридорами, добралась-таки до заднего двора, мужчины были уже на месте.
Стояли под навесом увитой плющом беседки с каменными горгульями на крыше, и о чем-то возбужденно переговаривались. Вернее, спорили только Торус и епископ, а Салзар с Иларом напряженно внимали.
— Я вызывал на дуэль ворожея! — донесся до Хельги раздраженный голос Равелты. — И не собираюсь нарушать закон гостеприимства, вступая в драку с сыном приютившей меня дамы!
— А я не собираюсь нарушать наш обычай, обязующий хозяина дома ручаться за безопасность гостей, — Торус невозмутимо сбил острием клинка блестевшие от дождя головки георгинов. — Кстати, я тоже ворожей, если для вас это так важно.
— Я о таком законе не слышал, — епископ непримиримо вскинул острый подбородок.
— Слышали — не слышали, обычая то не отменяет. Кстати, я тоже кой в каких законах разбираюсь. И точно знаю, что отцы церкви без малого пару столетий осуждают поединки.
— Это не обычная дуэль, — епископ сузил холодные глаза, — это борьба с исчадием Мглы, а не с сыном рода человеческого.
— Как вам будет угодно, — Торус поклонился, скидывая с себя плащ, и сунул его в руки Мидесу.
— Значит, вы настаиваете?
— А то…
Равелта тоже раздраженно стянул с себя плащ, скомкал, кинул на каменные перила и, обернувшись, узрел остановившуюся в нескольких шагах от них Хельгу.
— Еще и ее сюда приволокли? Полагаете, что вид дымящихся кишок — подходящее зрелище для девицы?
Мисс Блэкмунд почувствовала, как в животе что-то премерзко ёкнуло, и скривилась.
Торус бросил короткий взгляд в сторону девушки и, стремительно развернувшись, пошел на площадку перед неработающим водометом. Дождевые капли расползались темными пятнами по его кожаной кирасе. Равелта двинулся следом, одной рукой поддерживая потемневшую по подолу серую сутану. Впрочем, кираса на нем тоже была.
— Иди сюда, — Салзар протянул руку, и Хельга, нырнув под крышу беседки, сильно сжала локоть некроманта. — Интересно, а чего Равелта не переоделся? Ему ж ряса мешать будет…
— Вы же слышали, — эхом отозвался Илар и поддел на носу очки, — он вышел на бой со Мглой. Бьюсь об заклад, у него под кирасой еще и весы припрятаны.
— Хельга, — задумчиво протянул Мидес, — может, тебе действительно не стоит на это смотреть?
— Салз, — девушка откинула капюшон и высокомерно задрала нос, — я аристократка, меня учили оказывать помощь раненым. И крови я не боюсь.
И добавила про себя: «Если ее не слишком много».
— Ладно, — Салзар внимательно посмотрел на подругу, вздохнул и приобнял за плечи.
Меж тем противники встали в стойку, пожирая друг друга глазами — дожидались сигнала к началу? Мидес покосился на неподвижного, точно мраморная статуя, Илара и уже собрался, было, крикнуть «Сходитесь!», как епископ ринулся вперед.
Несмотря на духовный сан, Равелта явно не был новичком в фехтовании — серия быстрых ударов, нацеленных в плечо, а потом и в корпус противника заставила Торуса защищаться, и, если бы не ловкость элвилин, вполне могла привести к ранению. Эйп Леденваль тут же, не давая епископу опомниться, перешел в контратаку. Крутанул клинок, и, осклабившись, быстрым движением шлепнул ордальона плашмя по бедру. Тот отскочил, шипя ругательства, и оба противника на мгновение замерли, примериваясь друг к другу. Епископ хакнул и снова ринулся в бой.