— О чем ты?
— Положим, я не совсем элвилин, — донесся до Мидеса мягкий и вкрадчивый голос незнакомца, — только наполовину. И нюх у меня обычный.
Салзар глянул на того, кого назвали Артемием, и встретился с цепким и совершенно трезвым взглядом карих глаз. Вполне, к слову, человеческих.
— Вы, как я понял, Мидес? — кивнул кареглазый. — Что ж, наслышан, наслышан.
— Чего… наслышан? — Салзар стряхнул с носа паутину и принялся мрачно ковыряться ключом в замке.
— Друг Винтербрахер, — гость кивнул на пьяно моргающего толстяка, — мне уже все уши прожужжал, какой талантливый некромант делит с ним кров.
Знаете, я был бы не против познакомиться поближе.
— Дело у него, — встрял Винтер, — между прочим, прибыльное. А ты, знаю, деньгами не богат.
— Что еще за дело? — Мидес снова покосился на полукровку и нахмурился.
Ему определенно не нравился этот тип — было в нем что-то скользкое и в то же время угрожающее.
— Вот кто тебя за язык тянет? — укоризненно вздохнул гость, вытащил из-под плаща кинжал и с отрешенным видом стал им поигрывать. Салзар усмехнулся. Интересно, этот Артемий совсем не думает, что простым кинжалом, который, к тому же, на виду, с магом не справиться? Хотя, откровенно говоря, какой уж из Винтера маг. Еще и пьяный.
— Вы бы для начала представились, как положено, уважаемый, — Салзар бросил на кровать чистую рубаху и, выпрямившись, вопросительно уставился на гостя.
— Дэммер, — тот привстал с места и, стянув с головы широкий берет, слегка склонил голову. — Артемий Дэммер. Поэт и менестрель.
— Лорд Салзар Эвольд Мидес, — кивнул в ответ некромант, с любопытством созерцая элвилинские уши, торчащие из черных кудрей. — Предлагаете мне петь на площади? Или наняться к вам на посылки?
— Ни в коем случае, милорд, — усмехнулся Дэммер. — Я человек деловой и хочу предложить предприятие, в котором, может понадобиться ваша волшба.
— Почему именно я? — пожал плечами Салзар. — Я обычный студент, а в столице полно профессиональных магов.
— Дело, скажем так, не совсем законное. Вряд ли маг с именем станет рисковать репутацией. А вы… хм, не столь известны. К тому же, как уверял наш общий друг, неплохо разбираетесь в волшбе.
— Странное у вас предприятие, — Мидес со скрежетом задвинул ногой сундук обратно под кровать. — Для менестреля.
— О… — Артемий ухмыльнулся. — Вы просто плохо знаете нашего брата.
— Не стану спорить. — Салзар пожал плечами и подошел к скамье у очага, на которой стоял обшарпанный медный таз. — А где кувшин?
— Тут. — Винтер тоненько захихикал и ткнул пальцем в глиняного исполина на столе. — У нас, понимаешь, посуды другой под руками не оказалось. Ой, как мы его сквозь ограду проталкивали, ты бы видел!
Сокурсник захрюкал.
Мидес, уяснив, что помыться не получится, нахмурился и принялся быстро переодеваться.
— Так вы согласны? — Дэммер подкинул кинжал и тот, кувыркнувшись в воздухе, вонзился в столешницу и задрожал, бликуя изумрудом на рукоятке.
— Я хорошо заплачу.
Мидес, который как раз подсчитывал, сколько монет он сможет потратить на еду, чтобы позволить себе баню, хмыкнул. В конце концов, с него не убудет хотя бы выслушать полукровку. Уселся на постель и стал завязывать шнуровку на рубахе.
— Сначала скажите, что я должен делать.
— Понимаете, мой друг, — в голосе Дэммера просквозила печаль, — мир жесток и устроен несправедливо. Кому-то достается всё, кому-то ничего. А мои соотечественники страдают.
— Какие соотечественники? — не понял Салзар и недоуменно покосился на Винтера. Вот уж чего не ожидал некромант, так того, что сокурсник тоже ввяжется в политику. Впрочем, толстячок уже утомился и решил вздремнуть, уронив голову на грудь.
— Элвилин, — гость тяжело вздохнул. — Правители, нещадно грабящие свой народ. Зажравшиеся негодяи, сидящие на грудах золота.
Мидес с тоской посмотрел в окно. После истории с Равелтой по-новому вляпываться в неприятности категорически не хотелось.
— И кое-кто из их прихвостней, — продолжал распаляться полуэлвилин, — нажившись на крови и поте простого народа, имеет наглость тратить состояние здесь, в столице! Спускет элвилинское золото в закрома давних!
Прости, Салзар, может, я неприятные вещи говорю, но леди Иса эйп Леденваль, эта мерзавка…
— Кто-о? — некромант округлил глаза и с трудом сглотнул. Такой поворот дел ему не понравился еще больше.
— Мы заберем деньги и раздадим нищим, — Артемий стукнул кулаком по столу. Кинжал закачался, а Винтербрахер всхрапнул и проснулся:
— А? Где?
— И что мне придется делать? — осторожно уточнил Мидес.
— Наложить заклятие невидимости, и вы, двое, вытащите из особняка шкатулку с драгоценностями.
— Не, — уперся вдруг Винтербрахер и медленно поводил пальцем перед носом скривившегося менестреля. — Мы договаривались, что я просто найду покупателя.
— А что будете делать вы, господин Дэммер? — Мидес язвительно посмотрел на гостя. — Кстати, какой еще покупатель? Представитель бедных и обездоленных?
— Я буду вам платить, — полукровка нахлобучил берет и, вырвав кинжал из столешницы, поднялся. — В общем, даю время подумать до завтрашнего вечера. И, да… — он обвел студиозусов холодным взглядом, — надеюсь, не стоит напоминать, что разговор нужно держать в тайне? У нас, знаете ли, длинные руки…
Гость развернулся, взметнул полой плаща и по-кошачьи гибко выскользнул за дверь.
— О-хо-хонюшки, — простонал Винтербрахер и ухватился за виски. — И за что меня Судия наказывает, а? Сплошные короеды сегодня и каждый норовит обидеть… этот твой дружок еще.
— Какой дружок? — не понял Мидес. — Ты что, к лекарю ходил?
— Вот допью, — толстяк кивнул на кувшин, — и, может, пойду. Завтра с утречка… Этот короед, с которым вы вместе приходили. Заявился сюда, как к себе домой. Я ему по-честному предложил койку в кости разыграть, так он скривился, будто уксусу хлебнул, окошко вышиб и был таков. Еще сказал, что руки об меня марать не хочет. Мидес, ну их всех. Давай лучше выпьем…
И Винтер присосался к кувшину, неопрятно поливая рубаху на груди.
Салзар хмыкнул — не иначе, толстяку с пьяных глаз Торус померещился — а после, брезгливо сморщившись, вышел из комнаты.
Парк Академии, как всегда чистый и ухоженный, простирался от ворот до главного учебного корпуса — трехэтажного дома, уносящего в небо тонкий шпиль боковой колокольни. Золотые квадраты вычурно стриженого кизильника на газонах перемежались с лиловыми шапками эрики, мощенные булыжником дорожки змеились среди алеющих зарослей декоративной смородины. Недалеко от ворот находился старинный фонтан — вскинувший руки каменный маг в высокой шляпе — искрошившийся от времени, но всё еще величественный. И то тут, то там высились изящные деревянные мостики с резными перилами, перекинутые над прозрачным ручейком с разноцветными рыбками.
Послышался заливистый женский смех, и Салзар, заслонившись рукой от солнца, пригляделся к стоящей на ближайшем мостике парочке. Высокий юноша склонился к ушку кучерявой блондиночки и что-то говорил, от чего дама просто покатывалась со смеху. Некромант удивленно вскинул брови и быстрым шагом направился к студиозусам.
— Торус! Вот уж не думал, что ты вернешься так быстро, — Салзар расплылся в невольной улыбке и ухватился за нагретое солнцем дерево перил. — Когда приехал? Привет, Лиззи.
Блондиночка недовольно глянула на Мидеса и, поджав тонкие губки, коротко кивнула.
— Привет-привет, — пришлый подмигнул некроманту и, приложившись к девичьей ручке, промурлыкал: — Лизетта, котик, нам с милордом нужно срочно поговорить, так что, не будете ли вы любезны обождать?
До Салза донесся сладкий запах имбиря, а девушка, глупо хихикнув, шепнула что-то эйп Леденвалю на ухо и, кокетливо дернув плечиком, пошла с мостика.
— Ну, ты даешь, — фыркнул Мидес, — не успел явиться, а уже очаровал дочку самого ректора?