Атли уронил голову на руки, и захрапел. Атли пил как все, но был очень слаб, и потому пьянел быстро и сильно.
Хродвальд, хоть и пил осторожно, но тоже чувствовал себя сонным, и с трудом держал голову прямо. Воля бога тут была не причем. Дело было в обильном угощении. Печеная брюква с потрохами, жирный свиной бок, лесные ягоды и грибы, не говоря уже о похлебке и каше. И всего вволю, хоть заешься! И уж больно хорош был хмельной мед Брагги. Они и успели то пару рогов выпить. При этом Клепп, опять наглупил — хотел было от второго кубка отказаться, будто не знает что это оскорбление хозяину пира. Хорошо что Нарви успел перехватить рог, и вместо Клеппа выпить. Да и первый то рог, Клепп с девкой своей разделил. Нарви не зря с ними пошел, еще на входе сумел подтолкнуть девку к женской скамье, не за один стол с воинами. Она ведь, хоть и явно знатная, но рабыня, как ни крути.
Чертог Брагги все же произвел на Клеппа впечатление. И хоть Атли и дергал его, показывая то на четыре выложенных камнями огромных очага, в каждом из которых можно было зажарить быка, то на двадцать четыре огромных деревянных столба, что держали крышу — Клепп все время пялился на Старый Дуб. Только тут, внутри чертога, становилось понятно, насколько же Старый Дуб огромен. Говорили, что и девять взрослых мужчин, взявшись за руки, не смогут обнять его ствол у основания полностью. Дуб уходил в круглое отверстие в середине потолка. Довольно просторное. Даже слишком, по мнению Хродвальда. Такая дыра в крыше есть во всех длинных домах, туда уходит дым от очагов и факелов. Но, в отличии от обычных домов, из-за Старого Дуба в Чертог Брагги не попадал ни снег, ни дождь. Потому что дальше, над крышей Чертога, раскинулась пышная крона Старого Дуба, которая сохраняла часть листьев и в холода. Внутри Чертога из дуба росло только несколько старых и аккуратно подпиленных ветвей, которые помогали поддерживать свод. А еще на них можно было вешать людей в дар Одину. Но такого уже давно не случалось.
Накрыт был только один стол, зато тот самый, за который Хродвальд попасть и не надеялся — стол самого Брагги. У дальней стены, самый массивный, самый красивый, весь покрытый затейливыми узорами. Брагги сидел в середине, на большом стуле, под стать ему. Чтобы люди за столом Брагги тоже могли сидеть, был устроен специальный помост. И вот туда то и посадили Хродвальда и остальных. Для шумного застолья их было мало. Хродвальд решил, что это даже хорошо, ведь так можно выпить больше, чем мог бы он выпить, когда надо поить многих.
Брагги впрочем, напоить их и не стремился. Между тостами бог долго, в подробностях, выспрашивал про их путешествие, задавая неожиданные вопросы, вроде “А что было посажено у них на полях?”, или “А какие окна были в домах тех южан? Широки ли двери?”. Иногда, словно забывая свои вопросы, Брагги спрашивал то же самое, но по другому.
Отвечали обстоятельно, дополняли друг друга. Даже обычно тихий и молчаливый Айвен, под ободряющую улыбку Брагги, много чего рассказал, что и сам Хродвальд не заметил.
Принесли третий рог. Хродвальд и в третий раз им залюбовался. Красивый, хитрозакрученный, да еще и с золотыми украшениями. Хродвальд таким рогом в стадире и без золота бы гордился, а тут…
Неслыханная роскошь. Хродвальд сделал большой глоток, и крякнул от удовольствия.
— Я дам тебе драккар! И один кнорр! По душе ли тебе будет такая цена! Да и хочу от чистого сердца подарить тебе… — говорил Брагги Хродвальду, и молодой ярл довольно улыбался и кивал.
— Нет! — грубо прервал бога Клепп. Хродвальд вздрогнул, и осоловело посмотрел на здоровяка. Клепп отпил от своего рога, посмотрел на Хродвальда, и попытался объяснить, как и всегда путаясь в словах:
— Это, ну… Мало! — сидящий с другой стороны Нарви толкал здоровяка локтем в бок, чтобы тот заткнулся.
— Да обожди. — Клепп отмахнулся от Нарви, и подсел к Хродвальду поближе.
— Ты Хродвальд смотри. Вот за сколько можно добрый меч купить?
— Ну за шесть коров — сказал Хродвальд, и тряхнул головой, освобождаясь от приторносладкой сонливости.
— А твой меч, что тебе на юге сломали, за сколько бы продал? — продолжал Клепп.
— Ну, в хороший торговый день, меньше чем за двенадцать коров бы не отдал. — Хродвальд виновато оглянулся на Брагги. Ну прости мол, дурака моего, лезет, со своими вопросами…
— А за сколько бы ты продал… — Клепп поискал глазами, и указал на копье Оддруна — Вот сколько бы ты, Оддрун, попросил за свое копье?
Повисла тишина. Такой вопрос граничил с оскорблением. Херсир не спеша прожевал кусок мяса, и ответил настолько же близко к оскорблению.