Всякий хирд и всякая дружина хотели показать себя с лучшей стороны, потому посылали людей на все состязания, громогласно подбадривали их, бранили за проигрыш, хвалили за победы. Многие бились об заклад, пытаясь угадать лучшего.
Ульверы тоже участвовали в состязаниях, да и дельфины не отставали, но они шли отдельно. Многие догадывались, что мой хирд и хирд Флиппи нынче связаны некими узами, хоть и не понимали, чем двенадцатирунный мальчишка может быть полезен прославленному сторхельту. Никто и не думал, что Дельфин пошел под руку того самого мальчишки. Разве что Рагнвальд знал больше остальных, но пока не подавал виду.
Спустя две седмицы Орсова женщина сняла с меня надоевшие до зубовного скрежета повязки и сказала, что теперь мне можно ходить, только от состязаний лучше держаться подальше. Смотреть можно, а участвовать никак нельзя. Впрочем, когда я впервые за долгое время встал, то и сам это понял, так как едва сросшиеся кости всё еще болели, и я хромал разом на обе ноги. И всё равно это было лучше, чем день-деньской лежать на лавке и разглядывать разводы сажи на потолке. Теперь я мог выйти наружу и подышать морозным воздухом!
Конечно же, я поперся посмотреть на состязания. Рагнвальд разумно вынес их за пределы Хандельсби, но за эти дни в чистом поле вырос еще один город, только не с домами и сараями, а с торговцами, лавками, бочками с пивом и жаровнями, где всякий мог обогреться. Если вдруг кто устал смотреть на борцов, так пусть сядет, отдохнет, выпьет кружку пива, отведает пирога с рыбой и грибами. Весело! Почти так же, как летняя ярмарка.
Стоило приковылять, как ко мне прицепился этот назойливый Вагн Акессон. А как ульверы отыскали меня у Скиррессонов? А как я так быстро встал на ноги? А буду ли я сражаться с зимними тварями? А приготовил ли подходящее оружие? Сколько наград получили мои хирдманы? А вот у него уже три награды, ну, не у него самого, а у его хирда, все-таки сам Вагн мелковат и ростом, и зимами, и рунами. Отстал от меня лишь тогда, когда воин Акессона взялся за бревно. Он поднатужился, поднял его вверх на вытянутых руках и швырнул вперед. Конунгов дружинник посчитал шаги до бревна и громко крикнул:
— Сорок шагов!
Много ли это — сорок? Я сам бревна как-то не швырял, не приходилось, но люди вокруг закричали, кто-то обрадовался, кто-то погрустнел, некоторые проставлялись медовухой, раз не смогли угадать.
Следом вышел Видарссон, тяжелый и косматый. Как всегда, казалось, будто он прожил зим тридцать.
— Этот закинет на полсотню! — услышал я от соседа.
— Не, смотри, он хельт, а дар, видать, не в силу.
— В бороду ушел, — рассмеялся незнакомый воин.
Мне и самому стало любопытно. Стаю-то я не убирал, так что у моих ульверов все дары двух хирдов и немножко сторхельтовой мощи.
Видарссон легко вскинул бревно наверх, крякнул и как зашвырнет его…
— Шестьдесят три шага! — воскликнул конунгов дружинник. — Пока лучший бросок!
Всего на двадцать шагов больше. Как по мне, маловато. Простодушный, что пошел вместе со мной, увидел мою кислую морду, рассмеялся и сказал:
— Мы сказали, чтоб хирдманы особо не выпячивали силу. Сначала пусть глянут, как другие делают, а потом сделают чуть лучше. И у нас уже семь наград!
На суше шли состязания, а фьорд медленно обрастал ледяной коркой, пока не затянулся полностью. И каждое утро конунгов дружинник выходил проверять его крепость. Не для похода на тварей, ведь открытое море замерзает медленнее, чем вода во фьорде, а для проведения турнира по кнаттлейку.
Уже пять зим я проходил с хирдом, но видел подобный турнир лишь единожды. На вторую зиму с ульверами мы с Тулле играли здесь в кнаттлейк, еще будучи карлами. Правда, Тулле быстро выбыл, поэтому дальше я продолжил играть с Магнусом, и мы победили.
Я участвовать не буду, зато выступят мои ульверы. Конунг заранее предупредил, что нынче будем играть иначе. Каждый хирд выставит всего две команды: из хускарлов и из хельтов. Заменять людей в команде нельзя. В команде будет не два, а три человека, и игра будет проходить меж тремя командами, а не четырьмя, как в тот раз. Проигравшие выбывают, победители потом сражаются меж собой, пока не останется лишь один.
Раз уж снежные волки могут выставить лишь одну команду, то в нее должны войти самые лучшие воины, чтоб разгромили всех хельтов Северных островов в пух и прах! Я поручил Дометию подобрать людей для кнаттлейка, ведь этот фагр знал о дарах и способностях ульверов больше всех. Беда лишь в том, что Дометий ничего не знал не только о кнаттлейке, но и о зиме, о снеге и о том, как нужно бегать по льду.