Заодно я проверил новые стороны своего дара. Если выкинуть вожака, то его стая сразу попадала под меня, не вылетала вместе с ним. Вожак не мог принять в стаю и не мог никого убрать оттуда. Он всего лишь брал на себя часть моей ноши, но не больше того. Напрямую подо мной, помимо вожаков, остались лишь Фродр и Херлиф.
Когда мы дошли до моего хирда, Дометий вышел нам навстречу. Мне не пришлось ничего пояснять, он сам всё понял: от появления большого числа воинов в хирде до новых умений. И ульверы уже приготовились выступать.
Было в этом что-то несправедливое. Из других хирдов и дружин брали не всех, даже не всякий хельт входил в херлид, и лишь ульверы с дельфинами отправятся к острову Гейра все до единого.
Потом мы забрали людей Флиппи, я взял в стаю тех его воинов, что прежде были хускарлами. Далеко не каждый из них выжил и сумел стать хельтом, но теперь и в хирде Дельфина не осталось никого ниже десятой руны.
Напоследок мы прихватили вингсвейтаров Стюрбьёрна, что стояли вместе с самыми сильными конунговыми дружинниками. Теперь херлид был собран полностью. Скорее всего, число воинов перевалило за пять сотен.
Мы пошли прямиком к землям Гейра.
И почти сразу повалили твари, будто прорвали крепкую ограду. Хотя вингсвейтары и были той самой оградой, не зря же их руны поднялись так сильно!
Каждый день мы останавливались по нескольку раз, чтобы сразиться с новой тварью. И каждая была страшнее предыдущей. Рагнвальд велел отдавать руны тем, кто стоял на пороге сторхельта, причем даже не для того, чтоб сделать сильнее херлид, а чтобы потом нам не пришлось биться с измененными, которые не смогли вовремя съесть твариное сердце.
Как благодарность моему дару хотя бы одну тварь за день отдавали ульверам. Пусть сейчас мы уже не могли называться сильнейшим хирдом Северных островов, но и не сильно отставали.
Гейр вел херлид не к ближайшему берегу, а немного вокруг, чтобы выйти не к фьорду с водопадом и отвесными скалами, а к бухте с пологим берегом. Но мы не увидели еще и края его острова, как херлид уже изрядно замедлился.
Сражения шли почти непрерывно. Твари будто утратили страх перед нашими рунами и числом. Рагнвальд и Стиг едва успевали менять стаи, отводя одни внутрь херлида для передышки и выводя на край другие. Ульверов держали в середине, и я узнавал обо всем больше из отголосков боев через дар, чем видел своими глазами. Как и обещал конунг, меня оберегал весь херлид.
Последний кусок пути до острова, со слов Гейра — едва ли полдня пешего пути, мы шли целых три дня и три ночи, оставив на льду с полсотни воинов. Но это было лишь началом.
Глава 17
Вход в бухту застилала густая дымка. Я бы назвал ее туманом, но ведь зимой туманов не бывает.
Тут было тихо. То ли твари выбирались с острова где-то в другом месте, то ли проход завалило, но мы впервые за последние дни смогли перевести дыхание, немного поспать и перекусить. Когда херлид ступит на твердую землю, вряд ли такое повторится. Рагнвальд вместе со Стигом решали, чей хирд встанет первым, кто его сменит, чья дружина пойдет в конце, и лишь ульверов это не затрагивало. Они должны нести горшок с раскаленным маслом, им будет не до сражений.
Я заметил, что Рагнвальд не стал брать дружину под свою руку, а передал ее доверенным воинам — таким, как Стиг. Сам же сохранил для себя лишь один огонек — Магнуса, будто укрывал его. Наверное, так конунг чувствовал близость к сыну.
Наконец мы тронулись с места. Впереди конунговы дружинники, следом — вингсвейтары, потом ульверы, по бокам нас прикрывали другие хирды.
Дымка стлалась во все стороны, расползаясь языками от острова на десятки шагов. Когда первые хирдманы вошли в мутное марево, Рагнвальд выждал некоторое время, увидел, что ничего не происходит, и махнул, чтоб херлид двинулся дальше. Всё шло так медленно, что даже раздражало. Но стоило ульверам нырнуть в дымку, как всё переменилось.
— Домну! — выдохнул Живодер. — Это ее запах. Она ждет меня!
Безумный бритт рванул вперед, проскальзывая меж воинами, и в несколько прыжков растворился в плотном зимнем тумане.
— Нет! — выкрикнул идущий рядом Фродр. — Он должен жить! Кай!
Первым откликнулся Дометий. Ульверы единой стаей бросились к острову, и я побежал вместе с ними.
Едва я влетел в дымку, как оказался совершенно один. Туман был даже гуще, чем на родном острове Фридюр, я с трудом мог разглядеть пальцы на вытянутой руке. Однако через дар я слышал свой хирд, хоть и неясно — угадывал лишь сторону, но не то, как далеко ульверы. В Бездну! Нужно отыскать Живодера!