Первым заговорил Хундр:
— А если это ловушка? Вдруг мы пойдем к Северным воротам, а Красимир выйдет через Мостовые и нападет на нас с двух сторон? Вдруг он уже собрал войско?
Ему возразили Милий и Пистос, что больше всех знали о делах в городе:
— Купцы не особо рады тому, что Красимир занял княжеский престол. Они хотят чужими руками избавиться от него, так что мы просто удачно подвернулись им под руку. Не станут они строить козни.
Простодушный задумчиво подкидывал нож в воздух и ловил его:
— Трудное решение. Если они лгут, мы умрем. Если говорят правду, мы легко получим всё, за чем пришли.
— Они могут поступить иначе, — сказал Дометий. — Подождать, пока мы не убьем Красимира, а потом напасть теми самыми двумя сотнями. Так они убьют двух уток одной стрелой.
— Мы не любим проливать кровь почем зря, — вступился Агний. — Если можно решить дело миром, зачем класть жизни родичей? Ради чего?
— Чтобы не передумали мы, — промолвил Тулле. — С чего бы им верить в то, что нам хватит Жирных и Красимира?
Мы обсуждали предложение купцов еще долго, взвешивали и их выгоду, и свой риск, крутили это и так и сяк. Но кто бы что бы ни говорил, окончательное решение принимать хёвдингу. То есть мне.
Глава 9
Весь остаток дня мы копошились напротив Мостовых ворот. К самим воротам не подходили, чтоб нас не закидали стрелами или камнями, да и на мосту не стояли, а скорее суетились возле. То я вставал и размахивал руками, вроде как что-то объясняю своим хирдманам, то кто-то пронес бочонок со стрелами, а под вечер и вовсе притащили огромное бревно, один конец которого обили железом.
Пусть не сразу, но дружинники на стенах поняли, что мы что-то готовим, созвали людей. Даже княжья шапка с горностаевым хвостом мелькнула.
Я понимал, что мы могли бы пробиться на Вечевую сторону и так. Хельт — это уже мощь, а хельта с даром в силу никакие стены не остановят. Да только за воротами тоже не воробушки сидят, в узком проходе посекут моих хельтов только так. Дометий верно говорит, для захвата города голой силой нужно больше воинов. А вот хитростью…
Когда стемнело, почти весь хирд перебрался к Северным воротам, но держался поодаль, чтоб дружинники не почуяли нашу рунную силу. С даром одного из клетусовцев, что умеет зреть жизнь даже ночью, я видел красноватые фигурки людей на стенах. А уж ульверы мерцали, будто угли затухающего костра. Чудно, что это мерцание не освещало ничего вокруг человека. Я примечал также и мелкие огоньки под ногами, порскающие в разные стороны, — мышей. Интересный дар, не всегда он пригодится, зато сейчас как нельзя кстати. Друг друга-то мы и через стаю слышали, а вот врагов — нет.
На мосту я оставил Болли, которого позвал через стаю сразу после битвы на площади. Теперь уже скрывать его не было смысла, а хельт с тринадцатью рунами мне пригодится здесь. Задача у Толстяка проста: если купцы нас обманут и Мостовые ворота откроются, он должен сломать мост. С его даром это сделать нетрудно.
Мы ждали оговоренного сигнала.
Хундр считал, что нас так заманивают в ловушку, мол, не могут купцы против князя идти, нет в них ни такой храбрости, ни гордости, да и чести немного. Насмотрелся, бедолага, на гульборгские порядки, где всякий торговец вынужден искать себе покровителя среди знати. Тут, в Альфарики, нравы проще и во многом схожи с нашими, нордскими. Будь ты хоть трижды ярл, но если за душой у тебя ни силы, ни доблести, ни разумения — люди тебя слушать не будут. Ни уважения, ни почтения, ни подчинения ты не увидишь. Норды — люди вольные! Коли ярл кнутами начнет страх нагонять, сядут на лодки и уйдут на другие острова. И купцы у нас зубастые, без того далеко не уйдешь.
Но я согласился поверить живичским купцам не из-за этого. Я поверил Рыси. Он этих купцов отыскал, сумел протоптать к ним дорожку, уговорил поверить нам. Они ведь тоже рисковали. А вдруг пришлый хирд не наестся одним лишь князем и родом Жирных? Вдруг захочет вырезать всех на этом берегу Альвати?
Трижды мелькнул огонек на правой башне возле ворот. Затем трижды — на левой.
Стая сорвалась с места. Завал из бревен мигом разлетелся в стороны. Едва слышный стук, живичская брань, сдавленный стон, и ворота распахнулись. Я шагнул вперед всех и схватил за грудки первого попавшегося человека.
— Красимир? — спросил я его.
Он испуганно оглянулся. За воротами нас ждали пять человек, среди которых был и Рысь.
— Я проведу, — сказал Леофсун.
— Обождите, — окликнул нас его сосед. — Кай Лютый! Поговорить надобно…
— После, — бросил я ему и тут же Рыси: — Веди!
Стая разбежалась по окрестным улочкам, вырезая всех встречных на своем пути. Я предупредил купцов, чтоб их люди по городу в темноте не гуляли, мы не будем разбираться, кто враг, а кто друг. Все, кто не в стае, будут убиты.