Среди хирдманов послышались смешки. Я и сам ухмыльнулся: сейчас-то это вспоминалось иначе.
— Потому отец отвез меня в забытую богами рыбацкую деревушку, где я целыми днями чинил сети и помогал солить рыбу. Я бы сдох там в первую же зиму или несколькими зимами позднее, но мне повезло: на деревушку напали. Соседнему ярлу вздумалось порадовать перворунных щенков, и он послал их вырезать рыбаков, у которых и было-то всего по две-три руны. На меня напал такой же мальчишка, что и я, но с руной, в кольчуге, шлеме и с секирой. Не иначе Фомрир направил мою руку, и я сумел убить перворунного свиноколом. Так я и получил благодать богов.
Кто-то снова рассмеялся. Свинокол — это и впрямь смешно.
— Только вот тот мальчишка оказался сыном ярла. И на меня открыли охоту…
Торкель Мачта. Всего лишь пять рун, нынче я на такого воина даже не взгляну и в хирд не возьму, а тогда он казался мне чуть ли не Фомриром. Как же я его боялся! Сколько раз просыпался из-за дурных снов про него?
— Меня спас Альрик Беззащитный. Случайно, но спас. А потом еще и взял в свой хирд. Мы все тогда были карлами, даже хёвдинг. И корабль у нас был другой, с волчьей мордой. Из-за Торкеля с нами никто не хотел иметь дела, потому Альрик хватался за любую работу. Мы бились с троллями за бочонок пива и полторы марки серебра на всех, ловили морскую тварь на Рыбака, отстаивали честь и земли ярла Сигарра, охотились на великана у ярла Гейра Лопаты. Там я своими руками убил Торкеля Мачту, пусть тот и был уже при смерти.
Зря отец вызвал на конунгов суд ярла Скирре. Тот откупился серьгами, но от мести за сына не отказался.
— Так что по весне наш хирд ушел с Северных островов. Один купец нанял нас на год для охраны, и мы поплыли на Туманный остров. Там мы узнали, что этот купец каждую весну приходит с новым хирдом, а уходит без него, оставляя воинов на расправу тамошним жителям. Но мы поговорили с ними и узнали хитрый купцов замысел.
На том острове я женился, а в придачу к Аднфридюр получил еще и ее братца, Аднтрудюра, который, несмотря на свои зимы, ни разу не был с женщиной. Каким тихоней он тогда казался!
— С Туманного острова мы пошли прямиком в Бриттланд. Хотя там живут такие же норды, как и мы, но многое там устроено совсем иначе. Рунные дома, рабы-бритты, стриженые бороды… Наш хирд не пришелся ко двору. Из-за пустой ссоры сожгли наш корабль и убили кормчего, из-за лживого навета бриттландский конунг объявил нас изгоями, так что нам пришлось скрываться в лесах с бриттами, что не хотели становиться рабами.
Там мы встретили Херлифа, Ледмара и Фастгера. Там меня попытался зарезать Леофсун. Да и Живодер расчертил мою спину узорами тогда же.
— А потом по всему Бриттланду поднялись мертвые. Драугры. Не все, только те, что не были упокоены как следует, но зато они поднимались с теми рунами, что были у них при жизни, с теми же умениями и даже дарами. Многие драугры сохранили свое оружие. Несмотря на обиды и изгнание, Альрик пошел к тамошнему конунгу, чтобы предупредить о мертвецах. Вместо благодарности Харальд повелел хёвдингу сразиться в поединке богов, чтобы доказать свою правоту. Альрик тогда был на десятой руне, но еще не отведал твариного сердца. Мы всем хирдом искали подходящую тварь. Не успели. Хёвдинг победил, но шагнул на одиннадцатую руну.
Пока я говорил об этом, снова вскипел гневом. Не только Жирные виновны. Конунг Харальд! Вот кто еще должен ответить за смерть Альрика! Неблагодарный конунг! И гнев мой отозвался во всей стае.
— Все ульверы сражались с драуграми. Мы защищали Сторборг вместе с другими хирдами и воинами. Обещали ли нам плату? Нет. Обещали ли справедливость? Нет. После победы мы убили того, кто сжег наш корабль, забрали его драккар и ушли из Бриттланда. На новом корабле, с новыми хирдманами и с хёвдингом, в котором уже пробудилось безумие.
Именно там, в Бриттланде я получил шестую руну и дар Скирира.
— Неподалеку от Сторборга лежит странное болото, которое дурманит разум всякому, кто слабее шестой руны, там водится множество тварей, которых я не видел больше нигде. Это в наш мир пробивается дурной воздух Бездны. И скоро там будет то же, что и в южных пустынях, — я посмотрел на фагров. — То же, что гонит коняков в живичские города. То же, что пробудилось на Северных островах.
Я рассказал хирдманам и о нашем возвращении. Как мы спасали Сторбаш, как отомстили ярлу Скирре, как солнечные жрецы заворожили сына Рагнвальда и как я пытался его расколдовать. А затем поведал о землях ярла Гейра Лопаты.