Рядом послышались знакомые гортанные звуки — это Милий, поднявшийся вслед за нами, выворачивал свои внутренности возле меня. И чего это он вдруг? Ведь немало же повидал в той же пустыне и на Арене! А потом я взглянул на сгустки, что выплюнула тварь. Когда с них стекла гуща, там можно было различить полупереваренные человеческие тела. К горлу подступил комок, но я сглотнул слюну и перевел взгляд обратно на тварь.
В третий раз на нее обрушились копья хирдманов. И меня опалило чьей-то благодатью. Тварь сдохла. Так легко! Так быстро! Ни один ульвер не был ранен. А в прошлый раз такое же Бездново отродье, пусть и чуть выше рунами, едва не оторвало мне руку и поломало мой топор.
Я отпустил стаю и велел закопать тела людей. Да, они обрели бесславный конец, пусть хоть погребены будут по всем обычаям. Может, боги сжалятся и примут их души? Сердца твари я решил не забирать: слишком уж слаба она была.
Увы, десятую руну получил не Коршун и не Дамиан, которому она была обещана, а фагр из львят, но тут уж как вышло. Всякому могло повезти. Если бы это была какая-то иная тварь с головой и единым сердцем, тогда я бы приложил все усилия, чтоб отдать руну Дамиану. Впрочем, клетусовец не был в обиде. Со слов Дометия, он радовался и тому, что ему вообще позволено отныне расти в силе.
Мы задержались на том острове на всю ночь, чтобы помочь львенку съесть твариное сердце и до конца стать хельтом. А на следующий день уже показались высокие холмы и узкая лента фьорда, ведущего к главному городу Северных островов — Хандельсби.
До последнего момента я не знал, как лучше поступить. Пойти ли напрямую в Сторбаш или всё же заглянуть к конунгу? Конечно, я хотел увидеть родных, похвалиться перед ними хирдом и богатствами, но мне было страшно. А вдруг там сейчас пустые дома и жирная черная тварь, раздувшаяся, как торговый кнорр, а внутри нее тела моей Фридюр, сына, Ингрид…
К тому же Суморок натолкнул меня на мысль, что не стоит доверять всем своим хирдманам безоговорочно, несмотря на стаю. Незачем показывать, где стоит мой дом и где живет моя семья. Лучше сходить в Сторбаш со старыми ульверами, а новых можно ненадолго оставить в Хандельсби под присмотром Простодушного. Может, не все доживут до нашего возвращения, зато секреты останутся внутри хирда.
Словом, я всё же решил зайти в Хандельсби и узнать из первых уст, как нынче обстоят дела на Северных островах. Вот только перед фьордом больше не крутились конунговы корабли, как прежде, и не давали проводника, который помогал пройти меж затопленных судов. И непонятно, что там с морской тварью. На Триггее говорили, что убить ее не удалось, но с той поры прошло уж немало времени. Вряд ли конунг Рагнвальд согласился бы терпеть такое слишком долго, а если бы и стерпел, так оставил бы какой-то знак перед фьордом, мол, сюда пока нельзя, иначе сдохнете.
И мы вошли во фьорд. Впереди «Сокол», «Лебедь» сразу за ним. На носу Коршун с Гармой, один вынюхивает тварей, второй говорит, куда идти, чтоб не зацепиться дном за торчащие мачты. На веслах — одни лишь хельты, что не сводили с меня глаз. Медленно, взмах за взмахом, мы продвигались вперед по извилистому руслу, огибая все преграды. А высокие берега, что в начале сжимали фьорд в тугих тисках, постепенно становились всё ниже, позволяя нам видеть всё дальше, пока совсем не опустились до уровня воды. И там уже раскинулся город Хандельсби.
Вплоть до самой гавани Коршун так и не учуял ни одной твари. И мы плавно подошли к пристани.
Кораблей тут нынче было немного, что чудно: уж в середине лета тут должны толпиться и торговые кнорры, и драккары ярлов с лендерманами, да и вольные хирды тоже часто гостили в Хандельсби, выискивая новую работу. Некоторые суда я даже узнавал. Например, вон те три! Кто на Северных островах не слыхал о могучем Флиппи Дельфине и его немалом хирде? Кто не знал его стяг с прыгающим дельфином?
Я невольно вспомнил, как впервые увидел его в Сторбаше. Он уже тогда был на пятнадцатой руне, хоть и не съел второе сердце твари, а я был всего лишь перворунным мальчишкой. Помню, как я возмущался, что Флиппи не хотел убить хуорку, что закрыла море для одной отцовской деревни. Сейчас мне было понятно его нежелание — это всё равно, что сейчас какой-то ярл попросит меня и весь мой хирд поохотиться на тролля. Вроде бы и несложно, но зачем? Это не принесет ни славы, ни рун. Повезло, что Флиппи позарез нужно было сердце твари!
Ха, неудивительно, что фьорд нынче свободен. Кто, если не Флиппи, лучше всего мог справиться с таким делом, как морская тварь?