А еще Болли. Он так и не очнулся. Живодер лишь развел руками, ведь на теле не было ни одной раны, да и кости всё целы. Тулле сказал, что душа всё ещё внутри, а значит, Толстяк может открыть глаза в любой момент. Мы вливали ему в рот воду, разведенную с вином, обмывали во время стоянок, но больше сделать ничего не могли.
Так мы и пришли в Хандельсби.
Гейр сразу же направился к Рагнвальду, я последовал за ним. Тулле снова увязался за нами, ему зачем-то понадобился Однорукий. Наверное, опять застрянет там на седмицу-другую по каким-то жреческим делам.
Поначалу в дом нас не пустили, потому как конунга не было на месте. Я даже растерялся немного, привык думать, что Рагнвальд с утра до ночи торчит в той зале, пялится на стол с камнями или говорит со всяким, кому вздумается прийти: ярлом ли, хёвдингом или простым горожанином. Оказалось, что конунг отбыл из Хандельсби по какой-то надобности, но его сын Магнус здесь и может решать любые дела за отца.
Тулле улизнул еще во дворе. Так что в залу вошли лишь мы с Гейром, а следом появился и Магнус.
— Я-ярл Гейр! — обрадовался конунгов сын. — Ты жив! Вот уж добрая весть!
— Рагнвальдссон, — кивнул Лопата. — Мне нужно крепкое копье под сторхельта, три десятка воинов не слабее хельта и корабль.
Магнус перестал улыбаться и перевёл взгляд на меня. А что я? Я лишь пожал плечами. Мое дело сделано, сам разбирайся с Гейром.
— Ярл, у нас нет кузнеца, чтоб выковать оружие под сторхельта. Кормунд — лучший на всех Северных островах, но и он такого не может.
— Не нужно прям именно сторхельтово. Пусть будет как под хельта, только всё из железа с твариным прахом да потяжелее. Древко такой толщины, чтоб рука могла обхватить. И два десятка щитов из такого же железа. Тоже тяжелые и толстые.
— Кормунд работает не покладая рук. На щиты и копье уйдет немало времени. Да и людей лишних нет, все под своими ярлами или хёвдингами. Корабль дать могу, но зачем всё это?
— Надо воротиться на тот остров и убить тварь! Сгодится и чей-то хирд. Вот у этого мальца неплохие воины, — и Гейр кивнул в мою сторону, — если убрать хускарлов.
От столь неожиданного выпада я даже не разозлился, наоборот, меня почему-то это позабавило. Хочет взять мой хирд? Да пусть только попробует!
— Кай, я благодарю тебя за возвращение ярла Гейра. О награде поговорим после, — Магнус поморщился, вспомнив о чем-то: — И зайди к Дельфину, его заплечный одолел меня своими просьбами.
— О наградах можно и после, — согласился я. — Но прежде скажи, где я смогу быстро поднять своих хускарлов. Мне не нужны конунговы угодья, пусть это будут дикие твари на одном из красных островов, лишь бы их было там много и мой хирд мог с ними сладить. Если вдруг забыл: под моей рукой три десятка хельтов.
Магнус задумался, глядя на стол с камнями. А Гейр одобрительно глянул на меня и сказал:
— Пойду с ним, пригляжу, пока куется мое копье.
— Мне не нужен чужой пригляд, — прорычал я.
— Малец, я не стану лезть в дела твоего хирда. Просто не хочу сидеть сложа руки. Разве тебе не пригодится сторхельт, раз уж толстяк лежит колодой? Да и раненых нынче многовато.
— С Гейром есть подходящее место, — сказал Магнус. — На днях ушли все люди с Птичьего острова, хирд из хускарлов не смог одолеть тамошних тварей. Говорят, их там нынче много. Если выждать, то твари начнут жрать друг друга и расти в рунах, так что лучше пойти туда поскорее.
— Где это? — я подошел к столу.
— Вот. Земли ярла Халлстайна, — Магнус указал на один из камней. — Берёшься?
— Да. И мне нужны твариные сердца, десятка два. Возьму их сразу.
— Добро.
— Тогда выйду через два-три дня. Нужно дать парням передохнуть.
Я попрощался с Магнусом, помедлив, кивнул и ярлу Гейру. Хоть меня и не порадовало его предложение, но сторхельт на неизвестном острове с непонятными тварями лишним точно не будет.
Пока меня не было, Херлиф взял все дела хирда на себя: позаботился о переносе раненых, о кормежке для всех, позвал мастеров, чтоб осмотрели наши корабли на всякий случай, обновил припасы на драккарах и вычистил бочки, подготовив их для следующего похода. Так что я смог со спокойной душой отдохнуть, не заботясь о мелочах.