— Я сказать, что… — он запнулся и перешёл на живичский, а Агний поспешил пересказать его слова мне. — Хочу сказать, что наши отцы неправы. Сколько зим видел Кай? Меньше двух десятков, а он уже хельт. Я слышал о шестирунном мальце-хёвдинге. Борода еще не выросла, а он — хускарл! Мы хуже здешних мальчишек! Нам не было места в семье, раз мы получили негодящий дар, но мы и здесь оказались негодны, раз боимся. У нас и бога для воинов нету.
Намешал он, конечно, всякого. Что хотел сказать?
— Потому я хочу перейти к богу северян. Он помогает тем, кто сражается с тварями.
Вот это было верно! Как живичи вообще не вымерли без бога-воина? И ведь у них больше десятка всяких богов: есть для воды, есть для огня, есть для лесов, полей и домов, а того, кто приглядывает за воинами — нет. Хотя Фомрир помогает лишь тем, кто сам по себе неплох, на жевателей угля он вряд ли взглянет.
Сразу после этого я нашел Херлифа и запретил ему трогать живичей:
— Буду держать их в стае, пока не уйдут из Хандельсби. И если что… Да и незачем уже. К зиме мы станем настолько сильны, что никакие живичи не будут страшны.
— Как скажешь, хёвдинг, — только и ответил Простодушный.
Я не стал затягивать с отплытием, и уже на следующее утро мы пошли к кораблям, оставляя в Хандельсби Болли и других раненых. Хвала богам, у Видарссона и Рыси всё было не так плохо, и они уже окрепли.
На пристани нас уже ждал ярл Гейр. Один. Без своих хельтов и почти сторхельта. Зато с копьем, мечом, щитом и броней. Я не стал ничего спрашивать, лишь негромко сказал, проходя мимо:
— Помни, кто тут хёвдинг.
Хотя, если подумать, что я мог ему сделать? Он сторхельт, при том далеко не на пятнадцатой руне, а у меня всего лишь двенадцатая. Гейр может прихлопнуть меня как муху в любой момент. Каким бы безумным ярл ни был, он отличается от тупых измененных, что лишь сильны и быстры под стать руне, но толком не помнят ни воинских ухваток, ни боевых хитростей.
До Птичьего острова мы добрались быстро, всего с двумя ночными привалами, но приставать не спешили. Коршун почуял морскую тварь, болтающуюся у побережья, потому мы пошли вокруг острова. Возле брошенной рыбацкой деревеньки крутилась другая морская тварь, мы ее, конечно, не видели, но руны отличались от первой. Пришлось пройти еще немного, прежде чем нашли подходящее место, где нет Бездновых отродий. На всякий случай мы шли медленно, прощупывая воду перед собой веслом.
Стоило кораблям пристать к берегу, как я и без Коршуна услышал чужую рунную силу. На острове и впрямь было немало тварей! Я спрыгнул на камень, предвкушая скорый бой. Бояться тут нечего, до меня доносились лишь хельтовые руны. Для нас — плёвое дело.
— Первая тварь — Дамиану! — сказал я.
Обещанная награда за победу в боях меж хускарлами. Наконец я расплачусь с долгом перед этим клетусовцем.
Но стоило нам немного отойти от воды, как твари вмиг разбежались, их рунная сила исчезла, и даже Коршун не мог их унюхать.
— Нас слишком много, — заметил Рысь. — И с нами сторхельт.
Твари хоть и глупы, да кое-что всё же разумеют.
— Можешь его спрятать?
— Не знаю. Попробую. Но всех я точно не укрою. Да и для него кое-что надобно…
А вот об этом-то я и не подумал. Как охотиться на мелких тварей, если те будут разбегаться? И как скрыть руны Гейра, если не взять его в стаю? Рысь может скрывать только руны тех, кто внутри стаи.
Для начала я решил испробовать самое простое:
— Гейр, останешься на «Соколе». Ты пугаешь добычу.
— Хорошо, — согласился ярл. — Только сперва пусть твой хирдман сцепит всех.
— Сцепит?
— Скрепит всех в единую цепь. Как на том острове, перед кабаном.
Сторхельт стоял и спокойно смотрел на меня своими жуткими светлыми глазами. Значит, всё-таки заметил… И даже что-то понял, раз напросился в ненужный ему поход. Ведь не тварей же убивать он сюда приплыл? Не отнимать же благодать у хускарлов?
— Зачем?
— Это кто-то из живичей? — будто бы не слыша, продолжал он. — Только они становятся хускарлами будучи в возрасте, когда появляется хоть какое-то разумение. Всё же есть толк от поздних рун.
Я невольно усмехнулся, ведь совсем недавно живич говорил обратное.
— Да и зачем иначе ты бы потащил их сюда? — договорил Гейр.
Спорить с Лопатой я не стал. Лень.
— Мы уже скреплены, — бросил я. — Сиди на корабле! Если понадобишься, Вепрь тебе скажет.
Пусть только попробует ослушаться! Хоть я не мог его избить или заставить, зато мог вернуться в Хандельсби и оставить его там, разругаться с Магнусом и сказать, чтоб больше никого не засовывал к ульверам против моей воли.