Едва мы отошли от кораблей на несколько сотен шагов, как Рысь скрыл наши руны до пятой, но нас всё равно было слишком много. Ведь не охотятся на зайца вдесятером! Потому я решил пойти вперед, чтоб отыскать первую тварь.
Она выскочила на меня сама, захотев пожрать низкорунного мяса. Я был готов почти ко всему: к ходячим деревьям, к огромным кабанам, к червям хоть огненным, хоть земляным, так что эта меня ничуть не испугала. Уродливая несуразная морда, которую будто расплющил кузнечный молот, и множество тонких, обтянутых сморщенной кожей лап. Некоторые были короткими и беспомощно болтались под мордой, длинные бесшумно переступали по камням, даже из бугристой спины торчали лапы с пучками шевелящихся когтей. Скорее всего, эта тварь шустро бегает. Не спугнуть бы!
Ульверы осторожно окружили нас со всех сторон, и ко мне шагнул Дамиан с копьем в руке. Мечи годятся больше против людей, а для охоты лучше подходят копья, топоры и стрелы. Я отошел назад, чтоб отдать клетусовцу обещанную руну. Это живичей я собирался подпускать лишь к раненым и слабым тварям. Хирдманов, что сражались на гульборгской арене, можно не жалеть, они видели всякое и бились со всяким, а уж те, что прошли через учение Клетуса, сами могли хоть кого поучить.
Дамиан обошел вокруг твари, та не сводила с него взгляда и рывками поворачивалась то к нему, то ко мне. И впрямь быстрая! Я едва моргнул, как она прыгнула на клетусовца, выбросив вперед когтистые лапы. Дамиан легко отбил атаку, подставив под удар не слабую деревянную часть древка, а его укрепленную железом сторону. Отбил и тут же лихо крутанул копье, выбив щебень из-под лап Безднова отпрыска. В хирде есть дары на ловкость, еще есть Квигульв, потому я за Дамиана не боялся. Но это была первая наша добыча на Птичьем острове, и если мы убьем ее чисто, без ранений и ненужных смертей, это придаст ульверам храбрости. Особенно живичам.
Удары сыпались один за другим. Дамиан колол без устали, тварь скакала, будто кузнечик, она могла вмиг перескочить не только вперед или назад, но и вообще куда угодно, еще эти наспинные лапы били не хуже копий. Пару раз тварь пыталась уйти, но не смогла прорваться через заслон хельтов.
Пару лап клетусовец ей перебил, и она уже не могла скакать так быстро, как вначале. Дамиан, как и на хускарловых боях, неторопливо перемалывал противника в своих жерновах, поди, доказывал Дометию, что и впрямь достоин стать хельтом. Под конец израненная тварь наскочила на хирдмана, протащила свое тело по копью, насаживая себя еще глубже, и уже протянула короткие лапки к лицу Дамиана, как тот отбросил копье, выхватил меч с пояса, отсек ей сначала одну пару лап, потом другую и последним ударом раскроил морду.
Долгожданная благодать опалила через стаю и меня.
— Возвращаемся к кораблям! Надо построить домик для перехода в хельты. Чую, нам он пригодится.
Глава 10
— Ургх! — в который раз взревел обезумевший ульвер.
Я устало выбранился, схватил его за руки и напрягся. Он вновь забился в припадке, стараясь вырваться из моей хватки. Казалось бы, да и пусть его… Но он же хотел вырвать всё то, что делает его мужчиной! Я и так едва не проворонил первую попытку, попросту опешил, когда он, откусив от твариного сердца в очередной раз, сорвал с себя штаны. Еще подумал, как буду объяснять жене, почему убил ее брата. А Трудюр взял и ударил себе промеж ног! Меня скрутило от одного лишь вида. И вот я уже полдня сторожил его приступы и не давал покалечиться.
Наконец он повалился наземь и заснул. Я глянул на его посиневшее хозяйство, вздохнул и сел, опершись спиной о необтесанные бревна. Пусть сам потом разбирается или Живодер что подскажет. Я сделал что мог.
Как я и обещал, шурин стал хельтом в самом конце, после всех шестирунных живичей. И далось это сложнее, чем казалось в начале. Первую тварь Дамиан лихо завалил, да и выловили мы ее легко. А потом мы две с лишним седмицы бегали по Птичьему острову, чтоб он провалился в Бездну, и выискивали других тварей. Искали, окружали, убивали, снова начинали поиск. Я разделил хирд на три части, с одной ходил сам, вторую отдал Херлифу, а третью — Дометию. Вторым после Дамиана хельтом стал Тул… Фродр, и для этого понадобилось четыре или пять тварей, а ведь он был уже на восьмой руне! Живичам и того больше.
Фродр… Я даже опасался помогать ему с поеданием сердца. Мало ли что может вытворить Мамиров жрец? Вдруг у них это как-то по-другому проходит? Хоть я и не мог придумать, что там может произойти такого, с чем я бы не сладил. А Фродр взял сердце и выставил меня вон! Сказал, сам сделает всё как надо. Я просидел у порога всю ночь, прислушивался к звукам в доме, но так ничего и не услыхал. Утром Фродр вышел как ни в чем не бывало, разве что бледен был сильно да его правая ладонь настолько крепко сжалась в кулак, что из-под пальцев капала кровь. Зато живой и хельт.