- У меня хорошая память милорд, ровно через 6 лет я напомню Вам наш разговор.
А вот имя её он так и не спросил. Король на этот вопрос тоже не знал ответа, пробормотал что-то типа: «Имя какое-то редкое и труднопроизносимое. Сократишь потом для удобства.» Впрочем, имя сейчас второстепенно. А вот на первом месте его внешность. Тогда, 6 лет назад, он был красив: рост, фигура, развитая мускулатура… лицо не смазливое, а по-мужски привлекательное, большие глаза, почти чёрные и в окружении густых и длинных ресниц (девушки ахали, им бы такие), обаятельная улыбка… умный, начитанный, всегда мог поддержать разговор.. с девушками обходительный, руки не распускал и лишних обещаний не давал… впрочем, тогда у него в голове сидело только одно имя, только к его обладательнице тянулось его сердце… не сложилось… а потом и глаза с ресницами уже никого не привлекали.. женская половина общества его напрочь отсекла, вздрагивала от одного взгляда на него, а уж, чтобы прикоснуться к кому-либо, он и не думал… видно не судьба..
- Ваше Величество, у меня только одно условие… я женюсь на этой девушке, если она добровольно, без принуждения согласится стать моей женой… если нет, то насильно ни я, ни она на этот брак не пойдём.
- Я принимаю Ваше условие лорд де Крейзи и да помогут Вам Боги!
Замок Франто.
Зычный рык Барсента де Франто раздался сразу, как он с сыновьями въехал в ворота Замка:
-Эй, ты, Крысёныш, вылезай из подполья, я нашёл тебе мужа, красивого до ужаса, как ты и мечтала. Хватит объедать родного отца, пора что-то сделать для блага семьи, Рода.
Девушка вздрогнула от крика отца, но детского страха уже давно не было, а была предельная осторожность. Что на сей раз задумал этот пройдоха? А фантазия у него порой зашкаливала. Впрочем, как и у братцев, особенно у старшего, Хрустерна. Младший, Бесент, большим умом не обладал, но старшего всегда поддерживал. Она была младшим ребёнком в семье. Отец ждал третьего сына, а родилась дочь, да еще унесла в могилу (ну это Барсент так считал) мать, жену лорда обрубив при этом надежду на рождение еще одного сына. Из мести он и имя ей придумал сам такое, что Служитель Храма чуть не умер от разрыва сердца, пытался образумить отца, но тот поставил условие: или это имя или пусть живёт некрещёная. Девочке дали имя Мединаталишави , образованное из первых слогов любовниц отца (МериДинаНатбиАлираШабиВита). Они хотели родить ему бастардов, за что и поплатились. Так что дочери у лорда не было, потому что не могло быть по определению. С рождения её отдали кормилице, которую она долгое время и считала за мать. Тогда она еще носила платьица и заплетала ленточки в косички. Всё это было очень старое, ношенное, а точнее заношенное до прорех, но девчачье. Отец с братьями, казалось, забыли про её существование. Кормилица умерла, когда ей было года четыре или чуть больше. И вот тогда начались её хождения по мукам. Жизнь сделала крутой вираж, и фортуна явно повернулась к ней задом, да так её и заклинило. Сказать, что жизнь её стала адом, это ничего не сказать. Братьям досталась живая игрушка, с правом полного доступа. Из старых платьев она быстро выросла, а новых ей никто не дал. Её одеждой стали обноски братьев, которые доставались ей уже не в лучшем виде. Обувь тоже. Но не голой же ходить. Братья просто брали её за шкирку, ставили на бочку или ящик и использовали как мишень для стрельбы из лука. Хорошо хоть лук и стрелы были «игрушечные», впрочем, как и деревянные мечи, которыми они нападали на неё, заставляя защищаться обычной палкой… понарошку. Она всегда была врагом, которого они изгоняли из своих земель. Девочка росла, и игры становились всё опаснее. Она пыталась прятаться от них, но её быстро находили и «наказывали» ролью мишени… где она спала, что ела никого не интересовало. Слуги Замка боялись хозяина и явно помощь ей не оказывали, но на кухне всегда находился для неё кусок хлеба и кружка молока или травяного отвара, остатки трапезы… не объешься, но и с голода не помрёшь. Комнатушку – клетушку она нашла для себя на чердаке рядом с дымоходом, всё теплее, особенно зимой. Она пробиралась сюда тайком от братьев и зарывшись в тряпки засыпала наконец до утра. Так прошло два года её жизни. А потом начал проявляться её характер. Братья постоянно подначивали : «Ну что, леди АБВГД, всё ещё ждёте, что приедет за вами Принц, влюбится и увезёт вас к себе в Замок, где вы будете жить долго и счастливо, нарожаете ему детей… ха-ха-ха!!!» И она дала себе слово, что станет леди и найдёт своего Принца, и уедет с ним из этого гадюшника! А какая девочка не мечтает о счастье? Своё имя она выговорить не могла (папульку бы с похмелья заставить произносить то имя, что он ей придумал), потому выхватила из него удобоваримый кусочек, что-то переставила, придумала и назвала себя Ташей: Таша, Аш… всё не крысёныш. Чтобы выжить, она многому научилась, чему-то у братьев, чему-то сама… им отец нанял учителей, а она тихонько пристраивалась в уголке и тоже училась. Жизнь не то чтобы налаживалась, но Таша научилась приспосабливаться, выживать, не сдаваться, не лить слёзы, как девчонка… и мечтать о лорде (нафиг сдался ей тот Принц с его королевскими заботами), который заметит её, маленькую леди, оценит по достоинству. Случай подвернулся, когда ей исполнилось 10 лет. Обычно отец с братьями вели нелюдимый образ жизни, хозяйки в Замке нет, не до гостей. А тут понаехало, целая куча народа, что-то горланят, спорят. Некоторые помалкивали, но один явно не вписывался в эту компанию, стоял со скучающим видом, сложив руки на груди, и на лице написан лишь один вопрос: «Что я здесь делаю?» Она узнала его, это сын соседей. Иногда, очень редко, он заезжал в Замок по делам, ненадолго. Он не вызывал у неё страха, напротив хотелось подойти и спрятаться за его спину. Знает ли он, кто она? Это вряд ли, отец не афишировал факт наличия у него дочери. Но Таша решилась, (была – не была, что она теряет? Братья говорят, что нахальство второе счастье.) и подошла к нему, заявив: «Ричард де Крейзи, что ты делаешь среди этих стервятников? Ты не похож на них. Они врут, посмотри им в глаза. Знаешь, а ты мне нравишься, я пожалуй выйду за тебя замуж!» Он обалдел от такого напора, засмеялся, но не зло, а как-то по-доброму. Таша чуть не расплакалась от обиды, хотя на что обижаться? Сурово свела брови, задавила слёзы и прямо посмотрела ему в глаза. Он стушевался, а потом вдруг ответил: «Давайте договоримся, маленькая леди, если Вы не передумаете, то лет через 6 мы вернёмся к этому вопросу!»