Аш сидела у камина в спальне, куда перенёс её Ричард, закутав в тёплый плед. Попросил никуда не уходить, он скоро придёт. Он был ласков, но твёрд в своем решении. У неё не было даже сил сопротивляться. А может, ей просто надо было побыть одной, все переосмыслить? За какой-то месяц её судьба перевернулась, сделав головокружительное сальто. Она словно стала другим человеком. Это трудно объяснить словами, но все-таки… как бы трудно ей не жилось в родительском доме, она раньше воспринимала его своим домом, отца считала отцом и переживала, за что же он так её ненавидит? Братья хоть и непутёвые, но братья же. Они, безусловно, предали её, но как легко она устроила тот побег. Без каких-либо метаний, сомнений, угрызений совести. А как она расправилась с тем отрядом… ведь это были люди из родительского Замка, а она даже ни на миг не усомнилась в выборе сторон. И потом о них не вспоминала, словно чужие… враги… после заключения брака её внимание словно переключилось на другую волну. Теперь для неё существовал только Ричард, её муж. Она не мыслила свою жизнь без него. Словно кто-то связал их одной ниточкой и сургучную печать поставил…не разорвать… сегодня в библиотеке она чуть не зарыдала… от чего? …от очередного предательства отца (отца ли?) или из-за испуга за судьбу мужа? Какая мысль первая пришла ей в голову? МУЖ, все-таки он. Ей и сейчас не важно, что сделают с теми, кто хочет убить Ричарда или её, заслужили… главное, чтобы муж был в безопасности, за его судьбу она будет сходить с ума и молиться всем Богам, а за тех и не вспомнит… когда же она отрезала их от себя? Когда пришла в себя после падения и подслушала разговор, не предназначенный для её ушей, потом, когда стащила на память мамину расческу, когда фактически выставила отца из комнаты с переставленной кроватью, чтоб не догадался о побеге, когда пожелала смерти отцу за отрезанную косу. Никогда раньше она не замечала за собой такой открытой смелости… чтобы перечить отцу? … чтобы просто повысить голос на него?... она не была трусливой, но явно свою смелость не проявляла, предпочитала действовать втихую, скрытно… только вот тогда в 10 лет набралась смелости и подошла к Ричарду, ну ребёнок же… а сейчас, через 6 лет, подтвердила свои слова осознанно… она вообще стала смелой в суждениях, не боится их высказывать… она никогда не была глупой, впитывала знания, как губка. Но как-то слишком много она знает, непонятно только откуда. Вот знает, вдруг, и все!
Открылась дверь и так же тихо закрылась. Ричард подошел к её креслу, присел на корточки рядом, поправил плед, заправил локон волос за ухо… так ласково, нежно, заботливо.
- Как ты Малыш? Я заставил тебя ждать? Не сердись, так надо было. Знаешь, я начинаю привыкать к тому, что ты постоянно спасаешь мою жизнь… это неправильно… я должен спасать тебя, защищать, иначе перестану чувствовать себя мужчиной. Сколько раз меня бы уже не было на свете, если бы не ты. Ну вот, я опять заставил тебя плакать… прости меня, родная.
Руки сами потянулись к мужу и ухватились за него, как за спасательный круг. Аш плакала навзрыд, а Ричард уселся прямо на пол, посадив её на колени и тихо укачивал, как маленького ребёнка, что-то говорил ласковое, снимал поцелуями слезинки и тихо поглаживал по спине рукой.
- Аш, это затянувшееся противостояние надо прекращать. Я понимаю тебя, никому не пожелаю такого выбора: с одной стороны твой отец (неважно какой – отец), с другой – твой муж. Я заранее прошу у тебя прощения, за то, что могу сделать… возможно не прямо сейчас, а немного позже, но сделаю. У меня нет выбора. Или он меня, или я его. Я буду тянуть по возможности, в надежде, что он одумается, но это вряд ли. Завтра я с отрядом должен уехать. Если все получится, через неделю вернусь. Скучай по мне, пожалуйста! Аш, не молчи!
- Я буду очень скучать по тебе, Рич! Я буду молиться всем Богам, чтобы ты скорее вернулся живым и невредимым. И я хочу, чтобы ты знал: я выбираю тебя!
-Аш, не надо, я постараюсь этого избежать…
- Я знаю, ты добрый, но постарайся не дать себя убить! Если с тобой что-то случится, я почувствую это и порву свою нить жизни. Не знаю как, но без тебя жить не стану. Прости меня! Завтра я не буду провожать тебя у ворот, ты уезжай не оглядываясь. Я буду стоять на башне и пошлю тебе сверху половинку своего сердца, вот так (Аш приложила правую ладошку к груди, словно вырвала кусочек сердца, потом разжала ладошку и дунула в направлении мужа).