- Бесент де Франто, ты последний мужчина своего Рода. Что ты выбираешь: бой или приносишь извинения Роду Крейзи со снятием всех претензий к нему.
- Я, Бесент де Франто, последний мужчина Рода, приношу свои извинения Роду Крейзи и снимаю все претензии к нему. Впредь обещаю соблюдать добрососедские отношения с Ричардом де Крейзи.
Вздох облегчения пронёсся над полем боя.
- Я, Чарльз де Сорти, Король Лаврийский, свидетельствую данное заявление. Вы, Ричард де Крейзи, принимаете ли извинения Бесента де Франто и согласны ли на добрососедские отношения с ним.
- Я, Ричард де Крейзи, принимаю извинения Бесента де Франто и надеюсь на соблюдение добрососедских отношений с ним. Со своей стороны обязуюсь не нарушать их первым.
Король поморщился, но зафиксировал и это заявление. Взмах руки Короля, и его воины уже в сёдлах и покидают Замок Крейзи. Следом также быстро, забрав тела отца и брата, покинул Замок последний мужчина Рода Франто. Его воины последовали за ним.
Аш смотрела на мужа и медленно начала идти к нему. Шаг, второй, третий… голова закружилась, в глазах потемнело и стойкая миледи, наконец, позволила себе потерять сознание.
10. Последний аккорд…
Отряд Короля продолжал гнать лошадей, давая им лишь небольшие передышки. В голове Его Величества Чарльза де Сорти Лаврийского мысли клубились чёрными вихрями. Впервые его планы, его идеальный сценарий раздоров потерпели крах. После внезапной смерти его отца Витольда де Сорти Лаврийского, на престол вступил он, Чарльз. Ему было всего 18 лет, возраст, допустимый для управления страной без опекунов. Однако опыта маловато, хотя лет с 13 отец уже и привлекал его к участию в обсуждении важных вопросов, позволял присутствовать на переговорах. Он был свидетелем этой закулисной мышиной возни вокруг трона, видел, как трудно отцу было удерживать власть. Это отнимало силы и отвлекало от насущных государственных дел. Заняв место отца, он решил пресечь любые поползновения к смене власти. А что для этого надо сделать? Правильно, поменять акценты внимания. Стравить заговорщиков между собой. И какое-то время это работало, и неплохо. Главное никому ни с кем не дать объединиться, пусть ищут подвох даже там, где его нет. Но на каждого мудреца найдётся свой хитрец. Зачем тот трон с его государственными проблемами, когда можно отрезать кусок чужой земли и поставить там своего второго…. третьего сына. И стали подло вырезать древние, сильные Рода, преданные трону… надо менять тактику… но как?
***
Два боя вымотали Ричарда, он с трудом стоял на ногах. Эти битвы так много отняли сил, потому что в роли врагов были не тупые степняки, до судьбы которых ему не было дела. Он сражался с отцом и братом жены… он убил их без сожаления… тогда почему же такая боль в груди? Жалко их стало? Нет, их не жалко, они такие же воины, знали, на что шли. Бой был честным. Он давно хотел отомстить им за то, что они творили с его любимой. Но вот она сама его тревожила. Такая стойкость, невозмутимость во время и после сражений кого-то, может и удивила бы, а вот Ричарда встревожила не на шутку. Он хорошо знал свою жену, такое поведение можно объяснить только очень сильными переживаниями, которые нельзя показать никому. Аш боялась показать мужу, как ей тяжело, чтобы не дай Боги не дрогнула его рука! Она, как всегда, очень переживала за него! И эта её невозмутимость была поддержкой ему, а подбрасывание дисков нервировало его соперников и тоже помогало Ричарду. Она тогда сказала: я выбираю тебя! Эту победу они одержали вместе. И это была очень трудная битва. Когда всё, наконец, было закончено, и чужие покинули территорию Крепости, Аш начала движение к нему… шаг, второй, третий… Ричард кинулся навстречу, видя неправильность её движений: ноги словно цеплялись за землю, спотыкались, а тело начало терять вертикальность положения. Проехав по мёрзлой земле всем торсом, он фактически упал под неё, чтобы избежать столкновения тела жены с землей. Аш потеряла сознание. Драгон уже бежал от ворот Замка, где должен был проследить уход чужих воинов. Со стороны самого Замка к ним «летела» Ками.