-Милорд, Вы ещё не пожалели, что пустили Крейзи в свой дом? Нас много и мы слишком шумные, - Ричард тихо подошёл к Райнгарду.
-Вот уж нет, об этом я никогда не пожалею, - хозяин Замка открыто улыбнулся гостю, - я ведь только и жить по-настоящему начал, когда эта гнетущая тишина закончилась. Слуги себя нужными почувствовали, а у повара вообще улыбка с лица не сходит, столько рецептов накопил, теперь есть, для кого готовить.
В общем лишними здесь никто себя не чувствовал. Женщины обсуждали прошедший Летний Бал и новые модели одежды, обуви и шляпок, которые, как всегда, имели успех. Причёски тоже не обошли стороной. Но больше всего разговоров и забот было о малышах: сын Ивори и дочь Вилоры были самыми младшими в Роду… пока.
Король и Королева Лаврии тоже решили позволить себе непродолжительный отдых около внучки. Его Величество был ещё крепок телом, да и его умственные способности никто под сомнение не ставил, но его старший сын Торнел должен был набираться опыта, а потому Чарльз де Сорти устраивал себе иногда небольшой отдых, оставляя на сына текущие дела страны. А здесь такой шанс побыть рядом с Натали. Нет, никакие навязчивые идеи его больше не одолевали, свои чувства ОН научился не проявлять явно. Их отношения стали ровными, более открытыми, они могли говорить на любые темы, вовлекая в разговор окружающих. Даже с Крейзи старшим установились мирные взаимоотношения.
Но этим утром всё пошло как-то не так. Звёзды что ли опять встали не в ту позицию? А ведь началось всё как обычно. Мужчины всегда вставали чуть раньше и шли к воинам Замка на тренировку. Всё степняков ругают, что им мол за радость с кем-нибудь подраться. Как бы не так, да любому мужчине дай в руки меч, и он будет искать, на ком бы его опробовать. А тут и искать не пришлось. Четыре лорда сначала в виде разминки скрещивали мечи произвольно друг с другом, кто ближе окажется в данный момент, но постепенно вошли в азарт и как-то негласно сложились пары Кристерн – Дэниэл и Ричард – Чарльз. Все были опытными воинами, так что остальные свободные от дел воины Замка с интересом наблюдали за поединками, «болели» конкретно за кого-то и поддерживали своими криками. Обычное дело, но Кристерн и Дэниэл, скрестив в какой-то момент мечи, согласились на ничью, признав силу противника, а вот вторая пара продолжала настойчиво драться, не желая признавать равенство сил. Бой приобретал зловещий характер. Окружающие начали понимать, что останавливать бой оба лорда не собираются, голоса стихли, и наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь звоном встретившихся мечей.
Женщины слышали шум со стороны площадки, где тренировались каждое утро воины Замка, но мирно беседовали в Зале в ожидании возвращения мужей к завтраку. Наступившая тишина не сразу обратила на себя их внимание, а вот резкие звуки от ударов мечей вдруг заставили леди переглянуться, почувствовать неладное. Спустившийся в Зал хозяин Замка заметил смятение на лицах леди и, сделав знак следовать за ним, поспешил к месту поединка. Картина, представшая их глазам, была удручающей. Между Ричардом и Чарльзом шла настоящая схватка. Эти два медведя гризли видели перед собой только цель, которую надо поразить, и проигравшим становиться никто из них не собирался. Луиза и Аш, сцепившись руками, побледнели и боялись даже глубоко дышать.
-Остановите же их хоть кто-нибудь, пожалуйста, - тихо прошептала Аш, у которой вдруг пропал голос .
Остановить такой бой нелегко, простой приказ словом может ослабить внимание одного из бойцов, а второй машинально продолжит движение и его удар может оказаться смертельным. Лорд де Валэми это понимал, а потому выбрал единственно верное решение, хотя и небезопасное для себя. Но опыта воина ему хватило для определения удачного момента, позволившего третьему мечу лечь сверху двух встретившихся мечей. Потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы на лица сражавшихся вернулось осмысленное выражение. Они переглянулись, потом повернулись к зрителям, увидели неподдельный ужас в глазах леди, и, словно что-то осознав, вдруг усмехнулись и одновременно протянули руки для пожатия. В толпе раздался облегчённый вздох, воины стали расходиться.