-Тебе не говорили, что подслушивать неприлично? – рыкнул молодой лорд.
- Разве я сказала, что подслушивала? Я просто мимо проходила, а дверь была неплотно прикрыта. Сами виноваты. Эта необычная красавица – полукровка, бастард, и ни один уважающий себя лорд не возьмёт ЕЁ в жёны, так что лучше присмотрись к моим подругам! Я же добра тебе желаю! – Мелисса ойкнула и выскочила за дверь, в которую тут же врезался какой-то тяжёлый предмет.
«Да что ж за судьба у меня такая? Боги, вы точно против того, чтобы я создал семью. Чем я вас прогневал? Лучше бы эта малышка Теа была из какой-нибудь небогатой провинциальной семьи, так нет же, опять этот ненавистный Род Крейзи! Когда-то наша злобная прабабка что-то намудрила в своей жизни, а потом решила замолить свои грехи и просто подарила им свой родовой Замок. Мне достался по её прихоти только дом в Столице… непростой, кстати, дом, в те же мутные времена он принадлежал Крейзи. Дед на эту тему говорить не желает, имя Крейзи в нашем доме упоминать запрещено. А почему полукровка? Что не так с этой девочкой?»
Королевский Дворец. Второй день Летнего Бала.
До начала танцев ещё было время, а потому молодые леди собирались под аркой на женской половине поделиться впечатлениями от первого танцевального дня, ну и посплетничать, конечно. Аш и Ричард подошли к Королевской чете, у них теперь находились общие темы для разговора, а леди Теа, Эмили и Вилена де Крейзи, ничего не подозревая, с улыбками вошли в женскую комнату. А их здесь уже ждали, и хлёсткие фразы сразу достигли нужных ушей. Впрочем, и уши остальных присутствующих леди, не остались равнодушны к предмету обсуждения.
-Мелисса, а твой брат Дамар сегодня будет на Балу? Он обещал мне танец, - раздался восторженный голосок.
- Будет, будет, конечно! И объект его внимания сменится, так что кое-кто может больше не рассчитывать на его приглашения, - Мелисса капризно дёрнула плечиком и фыркнула, посмотрев презрительно на вошедших леди Крейзи, - и вообще, эти провинциальные Крейзи наивно полагают, что нравятся молодым лордам, а на самом деле нравятся их денежки. Бедняжки!
Если услышанное привело в замешательство Эмили, рассердило Теа, то Вилена ослепительно улыбнулась, размяла пальчики, словно паук лапки, и шагнула в сторону Мелиссы.
-Ах, леди Мелисса, это очаровательное платье из нашей прошлогодней коллекции неплохо на Вас сидит… только цвет слишком насыщенный Вы выбрали, он перетягивает внимание на себя, вместо того, чтобы подчёркивать Вашу природную красоту. Из нынешней коллекции я советую выбрать Вам любой фасон со вчерашнего Бала, но ткань подберите уж более спокойных тонов, - леди де Кристо зло сощурилась, но сказать ничего не успела, - а насчёт активности молодых лордов, ничего плохого я в этом не вижу, мы же на Балу, в конце концов. Зачем нам забивать свои головки какими-то денежными потоками, для этого есть мужчины Рода, уж они и присмотрятся и отследят. Вы любите петь? Мы любим, присоединяйтесь!
Задуманная пламенная речь Мелиссы де Кристо оборвалась на взлёте. Эмили села за инструмент, а Теа запела своим звонким, мелодичным голоском. И песня не была грустной, напротив, хотелось улыбаться, потому что молодым лордам советовали быть более расторопными и внимательными, иначе «не пришлось бы им раскаиваться, если леди полюбит кого-то другого». А припев Теа и Вилена уже пели на два голоса: «Любовь, как Звёздочка горит, ликует и печалится, приходит, здравствуй, говорит, уходит – не прощается!» Благодаря Натали де Крейзи, необычные песни возникали, словно из неоткуда, переделывались так, чтобы были понятны жителям Лаврии, и шли покорять аудиторию. Какую аудиторию? А какая в тот момент рядом была, ту и покоряли. Зрителей на женской половине прибавилось, подтянулись мужчины, а потом один из них и просто сел за инструмент.
Что заставило лорда Дамара это сделать, он и сам плохо представлял. Эта маленькая леди Теа не выходила у него из головы. Она ещё и поёт неплохо, так ведь и он умеет и любит петь. Почему бы не выбрать песню для двух солистов? И совсем необязательно на лаврийском языке. Только бы ей была знакома эта песня! Она была ей знакома. Красивая, мелодичная песня на румбийском языке о любви и верности! Румбия не имела границ с Лаврией, так что этот язык был незнаком слушателям, а Крейзи знали его благодаря дружбе с семьёй дель Кампо. Дядя Рауль со старшим сыном были частыми гостями в их доме. Песня плавно лилась, завораживала аудиторию. Аплодисменты не заставили себя ждать. Теа с улыбкой повернулась и встретилась глазами с Марио, который с грустью смотрел на девушку. Язык Румбии был ему знаком.