***
Когда родители покинули Замок, тишина взорвалась. До детей начало доходить, что отъезд родителей спровоцировало их молчание. Но ведь они молчали не потому, что осуждали отца, просто никак не могли поверить в случившееся. Их малышка Теа – бастард? Отец изменил Ма? Как такое могло случиться и кто эта женщина Марисса? В записке сказано, что она не винит отца… и о ребёнке ОН не знал. Повезло, что Ма принимала роды, иначе они могли и не узнать про Теа. В общем, было над чем задуматься, а вопросы появлялись как грибы после дождя. И куда отправились родители?
Подходили к концу вторые сутки, как уехали старшие Крейзи. Обстановка и без того накалилась, а тут ещё и гости пожаловали. Вилору, Дэниэла и их друга ещё рады были видеть, но вот нежданный визит Его Величества явно напрягал.
- Вы займитесь молодёжью, а я возьму на себя Короля, - тяжело вздохнул лорд де Круз, - ему уж точно не обязательно знать наши новости. Уведу его в кабинет на час, другой, встретимся за ужином.
Дэниэл понял причину замешательства от их внезапного приезда, облегчённо вздохнул, когда Драгон увёл Его Величество в кабинет и сразу перешёл к действиям.
- Предлагаю всем переместиться на тренировочную площадку, есть разговор и лишних ушей там не будет, - согласно кивнув, вся семья отправилась за лордом де Валэми и, устроившись на лавках, приготовилась слушать. Ну, для чего-то они с Вилорой добирались сюда трое суток, - судя по тому, что родителей нет в Замке, вы уже в курсе про Теа? Очень хорошо, тогда мы с Вилорой расскажем, что помним сами.
- Я мало что помню, мне всего пятый год шёл. – Вилора пожала плечами. - Мы тогда жили на острове у бабушки Фелисии. Однажды к ней в дом принесли корзинку с младенцем. Ма сказала, что детей ничьих не бывает, что я должна запомнить: это моя младшая сестрёнка Теа, маму которой зовут Аш, а папу Ричард. Я была счастлива, что у меня появилась младшая сестра. Потом мама победила первого пирата и у нас появилась своя шхуна. Козу помню и как Ма дралась со вторым пиратом, и тоже победила. Там мы встретились с Па и Дэном.
- Всё правильно, мы встретились на рынке рабов. Миледи спросила, что скажет милорд на прибавление в их семействе. ОН сказал, что детей много не бывает, спросил, кто родился на сей раз… хорошо бы дочь, у него нет лишних Замков, но и сыну будет рад. Миледи сказала, что ведь этот ребёнок бастард, но милорд при свидетелях ответил: в моей семье не будет бастардов, все Ваши дети, миледи, будут моими детьми, а значит нашими общими. Теа, он признал тебя, а я обещал сохранить эту тайну. Если бы не эта болтливая Мелисса де Кристо… да никто не мог этого знать!
- А что ты знаешь про Мариссу, - спросила вдруг Теа. Дэниэл удивился этому вопросу, но не видел причины молчать.
- Она влюбилась в милорда и не давала ему прохода. ОН скучал по миледи, она снилась ему почти каждую ночь, кричал и будил пиратов. В общем, его выпроводили со шхуны, чтобы дать выспаться другим. Какое-то время милорд ночевал на берегу, но потом вернулся на шхуну, и больше выгнать его не удалось. – Дэниэл вдруг задумался, а потом неожиданно выдал, - а при чём здесь бастард? Теа, из рассказа Ви получается, что тебя просто удочерили! Тебя приняли в Род Крейзи, гордись. Ты выросла такой красавицей, не надо грустить.
- Я всё-таки бастард, Дэниэл. Мой отец Ричард де Крейзи, а родила меня и отказалась на третий день Марисса. Вот так! Что скажете, лорд Марио? Я была права, когда остановила Вас, не дала закончить Ваше предложение, – девушка усмехнулась.
- Я скажу, что зря вы меня остановили, леди Теа. Меня не волнует Ваша родословная, мне не с ней жить. У нас в Сатрии другое отношение к подобным вещам. Если человека приняли в Род, если ОН имеет официальный документ о рождении, никто не посмеет его в чём-то упрекнуть. А ещё у нас можно выкупить титул. Впрочем, у нас ведь будет ещё время это обсудить? – Марио де Блуа вдруг принял серьёзный вид и произнёс, - когда Ваш отец вернётся, позвольте мне просить у него Вашей руки, леди Теа?!
***
Стол уже был накрыт к ужину, когда милорд и миледи вошли в Замок. Не зная чего ждать от встречи, они просто крепко держали друг друга за руку и открыто смотрели на своих детей. Для себя они уже всё решили, никому осуждать или обсуждать их жизнь не позволят. Они родители, уж какие есть, не самые худшие! Чего угодно ожидали супруги, но только не того, что на них налетят с радостными возгласами все их дети.