- Аш, а ты ничего не хочешь мне сказать? – почувствовал напряжение жены – Почему ты молчишь? Зачем скрываешь? Я же не дурак, я могу заметить, что у жены нет привычных недомоганий в условленное время. Я просто ждал, что ты сама обрадуешь меня, но ты не захотела. Не доверяешь мне, или сама не рада? Скажи, только честно, прошу тебя, – он осторожно поглаживал жену по спине и напряженно ждал ответа. Вдруг она не рада этому ребёнку, и что тогда? Аш сильнее прижалась к груди мужа и тихо, беззвучно заплакала. Он не стал ей мешать, пусть поплачет, если ей так легче, а вот ему вдруг стало очень больно. Он терпеливо ждал, что она скажет. А смысл торопить? Ему нужен был честный ответ… желательно положительный. Он уже любил этого ребёнка, неважно какого пола. Дети должны быть желанны.
Вечером караван стал устраиваться на ночлег. Отряд Ричарда тоже решил отдохнуть одну ночь, теперь торопиться некуда. Поохотились немного, чем порадовали караванщиков. После ужина в одной из телег нашлось место и для Аш. Ричард расставил охрану вокруг лагеря и устроился у костра. Сменять охрану решили через три часа. Жена пришла к нему ночью, молча села рядом и прижалась к нему. Он устроил её поудобнее, плотнее закутав в плащ от ночной прохлады, обхватил руками и уткнулся лицом в её макушку. Больно кольнуло в груди, выступили слёзы. Да что же делает с ним эта женщина! А она и сама вдруг снова заплакала, а потом заговорила:
- Рич, родной мой, не надо думать обо мне плохо. Я доверяю тебе, и я очень люблю этого ребёнка, я безумно хочу его. Он ведь частичка тебя, как его можно не любить! Я боялась, я не знала, как сказать тебе. Ты очень внимательный, заботливый, но такой перестраховщик. У тебя сразу появится куча «нельзя». Я понимаю, надо быть осторожной, но я не хочу оказаться опять в клетке, я задыхаюсь от кучи ограничений. Я ощущаю себя птицей, которой подрезают крылья, чтоб не улетела. Это очень больно и тяжело.
- Какой у нас срок? Месяца два, два с половиной? – Аш кивнула головой – Самый опасный период. Вот почему я посадил тебя рядом с собой на Мрака, а не отдельную лошадь. А кого мы ждём?
- Пока не знаю, он еще не приснился… но он приснится, просто надо подождать. Тебе очень важно, кто родится?
- Нет, любимая, мне абсолютно всё равно мальчик это или девочка, я буду любить этого ребёнка также как Арда и Диану. Он ведь наш, и в нём частичка тебя!
11. Наследство с обременением.
С караваном их пути разошлись к вечеру следующего дня. Немного поохотившись, чем в очередной раз порадовали караванщиков, оставив им мясо впрок, они поужинали вместе с ними, дав отдых лошадям, и тронулись в путь. Ехали быстро, но так, чтобы не загнать коней. Всем хотелось скорее оказаться на своей земле. Аш теснее прижалась к мужу, который для надежности укутал её еще и своим плащом, и задремала. Ближе к утру, когда усталость достигла критической точки, Ричард дал сигнал остановиться и устроить небольшой привал на берегу мелкой речушки. Местность вокруг была довольно открытая, легко просматривалась по всем направлениям. Установили очередность дежурств, сменять их намеревались через два часа. Аш выспалась рядом с мужем на Мраке, поэтому, положив его голову себе на колени, уговорила Ричарда расслабиться и поспать. Она любила такие моменты, когда её грозный муж-воин, превращался в обычного мужчину, очень ранимого, но такого родного, что щемило сердце и хотелось прикасаться к его волосам, шраму на щеке, разбитым фалангам пальцев, которые могли быть такими нежными, ласковыми. Надо было видеть, как он общался с детьми, как смеялся глядя на их забавные рожицы, как аккуратно и осторожно выносил их сразу обоих на прогулку. Он сам в этот момент был похож на большого ребёнка и позволял их ручонкам хватать его за что угодно: волосы, нос, ухо. И так заразительно хохотал. Обратное превращение в воина у него тоже происходило мгновенно. Однажды хряк вырвался из загона, когда они с детьми вышли немного погулять во дворе. Аш даже не успела опомниться, как уже оказалась с детьми на руках в дверях дома, а муж, схватив первое попавшееся приличное бревно, перегородил дорогу наглой свинье, двинув той по пятаку. У самой Аш реакция тоже была хорошей, но находясь рядом с мужем, она все-таки научилась расслабляться и отдавать функцию защиты ему. Она менялась, она училась доверять… сначала мужу, потом Драгону. Этот новый дом принял её, взял заботу о ней на себя и тихонько, словно исподволь, раскрывал в ней женщину, о которой есть кому позаботиться, есть кому защитить. Необычное состояние. Ричард и здесь сдержал своё слово – она была счастлива! Чего же ей не хватает? Что за «червячок» гложет её изнутри, не давая покоя? Да там не «червячок», там целая прорва знаний, идей, возможностей, которые словно напирают с той стороны двери, а её попа вынуждена подпирать эту дверь, потому что сюда им НЕЛЬЗЯ почему-то. И в душу закрадывается страх, что об этом узнает Ричард и у него появятся неудобные вопросы. А она и сама не знает на них ответы.