— У меня другие методы, — усмехнулся Кугель. — А результаты вполне могут оказаться точно такими же. Возможно, когда-нибудь вы еще будете ставить меня в пример своим работникам.
— Нет ничего невозможного, — кивнул Тванго, заканчивая разговор.
Кугель вышел в сад. Солнце уже село, и пруд в сумерках казался черным и матовым. Кугель принялся за работу с таким рвением, которому позавидовал бы даже сам Вемиш. Он притащил на берег пруда старое железное корыто, затем принес несколько мотков веревки.
Вечерняя заря уже померкла, и ее последние отблески виднелись лишь там, где уходил к горизонту бескрайний океан, над поверхностью которого мелькали металлические баклажаны. Кугель внимательно осмотрел пруд, довольствуясь мерцанием единственного светильника на берегу. Он сардонически покачал головой и медленно побрел назад к дому.
Ранним утром Кугель вернулся к пруду. Связав вместе несколько мотков веревки, он получил длинный трос, который привязал к чахлому можжевельнику с одной стороны пруда и к кусту акации с другой, так что веревка протянулась точно через центр котловины. Кугель принес на берег ведро и большую деревянную бадью, спустил на воду корыто, погрузил в этот импровизированный ялик ведро с бадьей, сам залез туда же и, потянув за веревку, отчалил от берега.
Йеллег и Малзер, подходившие к пруду, резко остановились, чтобы посмотреть. Так же, за гелиотропом, на газоне, где они по своему обыкновению прятались, виднелись красная и голубая кепки Гарка с Гукином. Кугель погрузил ведро глубоко в ил, вытащил его и вылил содержимое в бадью. Шесть раз он наполнял и осушал свое ведро, а потом, все так же ухватившись за веревку, потянул ялик назад к берегу. Он понес полное ила ведро к ручью, а затем процедил его содержимое сквозь большое сито.
К его собственному изумлению, когда вода смыла ил, в сите остались две чешуйки: одна «Обычная», и еще одна, замечательной величины, с причудливым радиальным рисунком и тусклым красным утолщением посередине. Вдруг к ситу стремительным движением протянулась цепкая маленькая ручонка. Кугель ухватился за великолепную новую чешуйку, но было слишком поздно. Гукин со всех ног бросился улепетывать. Кугель, точно огромная кошка, прыгнул на воришку и повалил его на землю. Вырвав чешуйку, он от души наподдал Гукину по тощему заду, отчего тот отлетел на десять футов. Приземлившись, уродец вспрыгнул на ноги и, грозя кулачком, разразился пронзительной бранью. Кугель запустил в него увесистым комком грязи. Ловко увернувшись, Гукин со всех ног помчался к дому. Кугель немного поразмыслил, потом выкопал ямку в земле под темно-синим миртовым кустом и закопал свою находку. «Обычную» же он засунул в карман и, вернувшись назад к корыту, понес к ручью еще одно ведро ила. Через пять минут в саду показался Тванго и величавой походкой направился к пруду. Остановившись посмотреть, как Кугель процеживает ил из ведра сквозь сито, он не поскупился на похвалы.
— Остроумное приспособление. Неглупо придумано, хотя ты мог бы спросить разрешения, прежде чем использовать мои вещи в личных целях.
— Моя главная забота — собирать чешуйки к нашей общей выгоде, — холодно отвечал Кугель.
— Гм. Гукин доложил мне, что ты уже нашел замечательную «Особую».
— «Особую»? Это всего лишь «Обычная».
В доказательство своих слов Кугель вытащил чешуйку из кармана.
С поджатыми губами Тванго осмотрел находку.
— Гукин дал достаточно подробное описание.
— Да у него же на лбу написано, что он прохвост. Ему просто нельзя верить. А сейчас прошу меня извинить, я хотел бы вернуться к работе. У меня каждая минута на счету.
Тванго, подозрительно переминаясь, стоял в сторонке и смотрел, как Кугель процеживает третье ведро ила.
— И все-таки тут что-то не так. Как Гукин мог расписать «Фейерверк» в таких подробностях?
— Пф! — фыркнул Кугель. — Я не могу тратить время на размышления о фантазиях Гукина.
— Хватит, Кугель! Меня не интересует твое мнение. Ровно через семь минут ты должен убирать прачечную.
В середине дня во Флютик прибыл господин Сольдинк из фирмы «Сольдинк и Меркантайдес». Кугель проводил его в мастерскую Тванго, а затем занялся чем-то неподалеку, пока Сольдинк и Тванго обсуждали пропавшие чешуи. Как и в прошлый раз, Сольдинк заявил, что на самом деле ему ничего не передавали, и потребовал полного возврата платежа.
Тванго с негодованием отверг подобное предположение.
— Это очень запутанное дело, — признал он. — В будущем нам стоит использовать раз и навсегда установленные процедуры.