— Любопытная история.
— Спасибо. — Фосельм кивнул и улыбнулся, точно погрузившись в приятные воспоминания. — Кугель, ты замечательный слушатель, кроме того, не вылизываешь всю еду на тарелке, а потом не выпрашиваешь жадным взглядом добавки. Мне нравятся утонченность и чувство стиля. Право, ты мне приглянулся. Давай подумаем, что можно сделать, чтобы облегчить твой жизненный путь. Чай будем пить в гостиной: лучший сорт «Янтарного крыла мотылька» для уважаемого гостя! Пойдешь первым?
— Я подожду и пойду вместе с тобой, — отказался Кугель. — Было бы невежливо поступить иначе.
— У тебя не такие манеры, как у всех этих теперешних юнцов, которые только о себе и думают, а, скорее, как у людей старого поколения, — сердечно проговорил Фосельм.
Под бдительным оком Кугеля волшебник приготовил чай и разлил его по изящным чашечкам из очень тонкого фарфора.
— А теперь — в гостиную, — кивнул он Кугелю.
— Иди первым, если не против.
На лице Фосельма отразилось изумление, однако он пожал плечами и отправился в гостиную.
— Садись, Кугель. Зеленое бархатное кресло — очень удобное.
— Мне как-то тревожно, — ответил Кугель. — Я лучше постою.
— Ну тогда хотя бы сними свою шляпу, — сказал Фосельм, и в его голосе прозвучали раздраженные нотки.
— Разумеется, — отозвался Кугель.
Фосельм с любопытством наблюдал за действиями Кугеля.
— Что ты делаешь?
— Отцепляю бляху. — Кугель взял чешуйку через сложенный платок, чтобы не обжечь руки, и спрятал ее в мешок. — Она тяжелая и острая, боюсь, как бы не повредила твою чудесную мебель.
— Ты очень деликатный молодой человек и заслуживаешь маленького подарка. Например, я могу подарить тебе вот эту веревку: она принадлежала Лажнасценту Лемурианскому и обладает магическими свойствами. Например, подчиняется приказаниям — она растягивается и удлиняется, не теряя при этом своей прочности, на такую длину, которая тебе понадобится. Я вижу, у тебя при себе великолепный старинный меч. Эта филигрань на эфесе выдает руку Харая из Восемнадцатой эры. Сталь, должно быть, отменного качества, но острый ли он?
— Ну конечно, — ответил Кугель. — Я мог бы побриться его лезвием при желании.
— Тогда отрежь себе сколько хочешь от этой веревки, ну, скажем, десять футов. Она как раз поместится в твой мешок, а по твоему приказу сможет растянуться и на десять миль!
— Вот это истинная щедрость! — восхитился Кугель, отмеряя условленную длину. Взмахнув мечом, рубанул по веревке, но никакого эффекта не последовало. — Очень странно.
— Ах ты, какая досада! И все это время ты считал, что у тебя острый меч, — озорно ухмыльнулся Фосельм. — Возможно, нам удастся поправить эту беду.
Он вынул из шкафа длинную коробку, в которой обнаружился сверкающий серебристый порошок.
— Опусти меч в блескучку, — велел Фосельм. — Но ни в коем случае не прикасайся к порошку, а то твои пальцы превратятся в жесткие серебряные прутья.
Кугель подчинился. Когда он вытащил меч, с него мелким дождем посыпалась сверкающая пыль.
— Отряхни его хорошенечко, — посоветовал Фосельм. — Избыток только поцарапает ножны.
Кугель тряс мечом, пока весь порошок не осыпался. Лезвие замерцало маленькими искорками, а сам клинок, казалось, засветился.
— Ну же! — поторопил Фосельм. — Режь!
Меч разрубил веревку с такой легкостью, будто это была обычная водоросль.
Кугель осторожно смотал веревку.
— А как ей приказывать?
Фосельм поднял оставшуюся веревку.
— Если хочешь, чтобы она обмоталась вокруг чего-нибудь, подбрось ее и произнеси заклинание «Тзип!», вот так…
— Стоп! — воскликнул Кугель, взмахнув мечом. — Демонстрации не нужно!
Фосельм рассмеялся.
— Кугель, ты проворен, что твоя пташка. И все же меня снедает тревога за твое будущее. В этом безумном мире живчики погибают молодыми. Не бойся веревки, я не стану действовать в полную силу. Взгляни, пожалуйста! Чтобы развязать веревку, крикни «Тзат!», и она вернется к тебе в ладонь. Вот так.
Фосельм отступил и поднял руки, как человек, которому нечего скрывать.
— Похоже ли мое поведение на поведение «коварного и непредсказуемого злодея»?
— Вне всякого сомнения, в том случае, если злодей в целях обмана решит притвориться альтруистом.
— А как тогда отличить злодея от альтруиста?
Кугель пожал плечами.
— Это не слишком значительное отличие.
Фосельм, казалось, не обратил на его слова никакого внимания; его деятельный ум уже перескочил на новую тему.