Первый раздел имущества произошел через два года. Это был мой развод с супругом, который в отместку организовал такой же собственный бизнес и стал моим прямым конкурентом. При этом шел неуклонный рост продаж, наращивание клиентуры, увеличение склада, наём сотрудников. Виктория знала свое дело, она сразу поняла, что мой бывший супруг был ее конкурентом за влияние в фирме. Мы трое не уживались на одной территории. Если я даже в подчиненном положении чувствовала себя неплохо, она с этим мириться не хотела. Она так же, как и мой супруг, неплохо разбиралась в бизнесе: была жесткой, когда нужно, и мягкой, если перегибала палку. Я попала к ней в зависимость и долго находилась в иллюзиях по поводу ее профессионализма и незаменимости. Хорошо помню их последний скандал, когда оба кричали друг другу одинаковые слова: «Это мой бизнес, а ты здесь никто! Это я больше всех сделал(а)! Это мои заслуги!». Я тогда сидела в соседнем кабинете и молча переживала свое бессилие. Жизнь с мужем была уже невозможной, сотрудничество с Викторией оставалось в силе. Выбора не было.
К четвертому году своей деятельности я вдруг стала осознавать, что главное в бизнесе – это не главный бухгалтер, а количество продаж, деньги. Без финансовых поступлений считать будет нечего. А отчеты, сверки, договора, 1С, итоги и прогнозы – достаточно второстепенные вещи. Да, значимые, но не настолько, чтобы стать во главе всего. Всё, чем занималась она и чего так опасалась я, на самом деле оказалось второстепенным. До меня эта истина доходила долго, но за это время я научилась бухгалтерии. Виктория была ленива, и большую часть работы мне приходилось брать на себя. Впрочем, времени она даром не теряла и за это время открыла свое собственное ЧП, юридическую фирму, потом постепенно перетянула на себя все договора и обязательства. Мое ЧП прикрыли, чтобы не платить двойные налоги. Осталось только директорство на совместной фирме – обязанность подписывать платежки и отвечать не за свои действия: всеми финансами распоряжалась она – правда, с моего согласия и с правом полного контроля. Если я на что-то не соглашалась, она была крайне недовольной. Постепенно разлад между нами, как мы обе ни старались его скрывать, стал невыносим. Я скатилась до уровня обычного менеджера на разъездах. Виктория так никуда и не выезжала, разве что на подписание договоров, как коммерческий директор. На продажи – категорически нет. Это казалось ей унизительным.
Проработав семь лет в крупной строительной фирме, Виктория хорошо уяснила несколько важных для нее вещей: «Людьми легко управлять, если их сталкивать между собой», «Самое выгодное положение у руководителя: деньги и свобода действий», «Работники нуждаются в наказании, иначе они работать не будут», «Путь наверх всегда идет «по трупам» других». Именно эту программу действий Виктория методично претворяла в жизнь. Мне как директору приходилось постоянно улаживать конфликты между ней и работниками, искать новых, увольнять старых. Я научилась находить клиентов и договариваться с ними. Я тщательно изучила юридическую основу частного бизнеса, стала читать специальную литературу. Я все больше вникала во все нюансы программы 1С и бухгалтерии вообще и постепенно начала разбираться в движении финансовых потоков. Со временем накопленные знания выкристаллизовались в твердое убеждение в том, что все величие Виктории – дутое, наигранное, наполненное страхом разоблачения и оттого яростно защищаемое. И в этот момент – спустя шесть лет после начала нашей совместной работы – мы расстались.
Это был такой же тяжелый разрыв, как и развод с мужем. Я ушла в который раз ни с чем: ни денег, ни товара, ни моей доли… Виктория правда, «благородно» обязалась выплачивать мне по частям достаточно мизерную оговоренную сумму, но, забегая вперед, скажу, что через полгода ее энтузиазм иссяк. Я оставила все ей, потому что формально все и так уже принадлежало ей. Я не боролась, ушла в пустоту и с пустыми руками. Но я забрала у нее главное – себя. Я ушла с пути, который стал для меня тупиком, хоть мне это и стоило потери налаженного бизнеса.
Последние год работы с Викторией, когда я утверждалась в осознании собственной ценности и ее пустоты, был практически невыносимым. Но он мне понадобился, чтобы понять, что я ухожу не на пенсию, не книги писать, как хотелось бы ей, а в новый бизнес. То есть, я становлюсь ее прямым конкурентом, как в свое время стал конкурентом мне мой бывший муж. Для Виктории это был большой удар, она очень надеялась, что я уйду в сторону. Да и я ей неоднократно об этом говорила. Мне думалось, тогда, что это так просто. Но к моменту осознания своих возможностей я вдруг поняла, что этот бизнес – моя жизнь. Я его начинала с полного нуля, у меня не было причин дарить его просто так. У меня оказались великолепные навыки менеджера, финансиста, директора. И мне не хотелось такое богатство в себе хоронить. Оно бы меня убило. Самое страшное, что может случиться с человеком – это его нереализованные возможности.